пятница, 25 октября 2013 г.

Why would anyone want to distance themselves from the word 'evangelical'?

Why would anyone want to distance themselves from the word 'evangelical'? 

I think I know the answer to that question.

For some on the liberal end of the spectrum the word is synonymous with 'fundamentalist' and refers to Bible-bashing fanatics who don't share their 'broader' views of Scripture and life. Truth, so it is claimed, is much more nuanced that the black-and-white simplications of the evangelicals. The only certainties seem to be the contemporary dogmas of justice and equality. If there is one thing we can all agree on it is not the deity of Christ or his saving work, but the evil of the contemporary slave trade and the need to recycle the coffee cups after church.

But now there are conservative, Bible-believing Christians who are distancing themselves from the term 'evangelical'. They want to distance themselves from the excesses of the lunatic fringe of the charismatic movement (Benny Hinn, Todd Bentley and the lunacy of much of Christian television) or the vagaries of those (not all?) in the 'emerging/emergent' movement whose eagerness to identify with 21st century post-moderns hinders them from a clear statement of God's truth - the surgically healing sword of the Spirit is blunted lest it offend, hurt or repel. If they are evangelicals, so the logic goes, then I would rather not be.

But there is an historical aspect too. There are reformed Christians who want to distance themselves from (1) the Anabaptists and (2) Jonathan Edwards and the Evangelical Revival of the 18th century. These so-called aberrations are at odds with the reformed tradition which 'got it all right' in the 16th century. Quote: "There is a Reformed piety. It doesn’t need to be augmented or fixed. It needs to be attempted."

Let's start with the Anabaptists. Name some. Thomas Munzer? Jan of Leyden? Servetus? It should come as no surprise that these 'anabaptists' didn't quite follow the Bible. But the word 'Anabaptist' in the 16th century was a catch-all term to tar with the same brush all those who did not accept the Constantinian union of church and state, the equation of society with the church. Heretics? Well, some of them were, but not all. When you are engaging with Anabaptist thought, why not quote Hubmaier or Menno Simmons? You might differ with them on points of soteriology (Simons at least was Arminian in theology, if that isn't an anachronism), but these are mainstream, sound Christian pastors, who talked a lot of Biblical common sense and lived lives of discipleship in very difficult circumstances. I find Menno Simons 'marks of the true church' a helpful and necessary continuation of the 2-3 marks proposed by the Reformers. And actually you would be hard-pushed to find anyone today (even those who believe in the Establishment principle, and especially those loyal to the constitution of the USA), who denies that the Christian church is a voluntary counter-culture which cannot be identified with society. Is it not possible that the Anabaptists got some things right that the Reformers didn't? Are we too big to accept that?

What about the Evangelical revival? I really don't understand why reformed Christians would want to distance themselves from this movement. Traditionally, it began with the Communion seasons in Stewarton, Sixmilewater and Shotts (1630) at which God blessed the preaching of his Word with many conversions. Bishop John Ryle's work on the revival preachers of the 18th century describes the work of God through men such as Whitefield and Wesley, preaching the ruin of man (people) before God, the redemption of Christ and the regeneration of the Spirit. In particular the theme-verse of the Evangelical revival was from John's gospel: "You must be born again." Thanks to these man the stagnant, inward-looking reformed churches at the start of the 18th century were revived and able to reach out to the masses with the gospel and later to the whole world in missionary endeavour. Or was "all well in the kingdom of Denmark" before the Evangelical revival? Had we got it all right? 

Maybe my brethren are mistaking the later excesses of Cane Ridge and revivalism with the earlier revivals?
Or maybe there is another reason. There is something uncomfortable, isn't there, about the word evangelical? It is about the gospel, it is about being saved, it is about getting out there and reaching out to folk who are far from God. And those Anabaptists and revival preachers, they were hardly respectable, were they? The 'fools for Christ' of the 16th and 18th centuries. Might there not be something within us, in our hearts, which longs for the respectablity of a weekly encounter with God's word in the hallowed setting of a church building? Do we prefer the tame "use of the ordinary means" to God's Word as washing, fire, sword? Would we rather bathe in the tepid bath of our tradition and 'rightness' than expose ourselves to the torrent of God's Word and Spirit?   

No individual, movement or writing - apart from God's Word - can be accepted wholesale. Just as in Christ we are at once justified and sinners (simul iutus et peccator), so no one has 'got it all right'. Not even John Calvin. Not even John MacArthur. Not even your favourite Christian pastor or writer. As soon as we think we have 'got there' it is a sure sign we have a long way still to go. "And he gave... the shepherds and teachers,to equip the saints for the work of ministry, for building up sthe body of Christ, until we all attain to tthe unity of the faith and of the knowledge of the Son of God" (Ephesians 4:11-13).

And in the meantime, let's not give up the word 'evangelical'. 

понедельник, 7 октября 2013 г.

Мое свидетельство (часть первая)

Вчера на занятии по подготовке к крещению при знакомстве с участниками я рассказал свое "свидетельство" (краткая христианская автобиография о собственном обращении). Я подумал, что можно повторить его и здесь.

Я родился в британской семье. Мой отец был ученым и школьным учителем, а мама работала в больнице и в банке перед тем, как я родился на осторе Джерси в 1974г (у меня еще два младших брата). Мама водила меня в церковь и воскресную школу, пока мы жили в Англии (1976-9гг). Переехав в Бельгию мы стали редко ходить в церковь, в принципе только раз в год на Рождество. Но все равно связь с церковь не совсем потерялась и в школе были уроки "протестантской религии" (ср. Закон Божий, ОПК), которые в принципе были полезны. Учась еще в младших классах, я захотел петь и какое-то время пел в хоре. К сожалению в это время меня не просвещали в христианской вере и я потом стал играть в футбольной команде по воскресеньям.

Поступив в старшие классы у меня появился новый учитель по протестантской религии. Он нам рекомендовал читать Библию. Для меня это была новая мысль. Я буквально раскопал из пыльного ящика Библию (подаренную на крещении) и начал читать ее по порядку с Бытия. Я потом стал молиться наедине. Я даже маму спрашивал, в какую сторону смотреть при молитве. Однажды я "выпросил" у учителя адрес церкви рядом с моим домом (он не хотел заниматься "прозелитизмом"). Это была американская баптистская церковь. Для меня, как для приличного англиканина (англиканская церковь похожа на католическую по обряда, но по богословию она - протестантская) это был культурным шоком. Баптисты проводят богослужение не по распечатанной службе, а молясь в свободной форме. Еще американцы могут быть эмоциональными на богослужении (плакать, говорить: "я вас всех люблю!"). Я долгое время ходил, потом перестал ходить, потом снова стал ходить. Меня чаще всего выбивали политические взгляды, высказанные за кафедрой (я в то время был большим фанатом Горбачева).

Но все-таки, находясь там, у американских баптистов, я впервые услышал Евангелие. Я говорю "услышал" потому что и до этого мне говорили Евангелие (это и суть англиканской службы Томаса Кранмера), но как-то оно пролетело "мимо ушей". А здесь как-то доступнее рассказывали. Еще я прочитал буклета благовестника Роджера Карсвелла, который очень ясно объяснил Евангелие. Для меня "откровением" был то, что Иисус Христос не был просто учителем, собирающим вокруг себя добрых и праведных, но он есть врач для больных. Я достаточно долго читал Библию и знал о вере, чтобы понять, что не в моих силах жить христианской жизнью. А Иисус пришел, чтобы понести мой грех на Себе и чтобы позвать меня: Иди за Мною. Возможно в феврале 1991 я окончательно откликнулся на зов Иисуса и был возрожден (а возможно немного раньше).

Тем временем уже появилась рядом с нами новая, англиканская церковь евангельского направления и с Рождества 1988 я стал туда ходить, сначала периодически, а потом постоянно. Именно там я помню в ноябре 1989 я впервые ощутил, что прославление Бога может быть радостью, удовольствием. Первое время моя христианская жизнь была более "приватной" и кроме воскресного собрания, я не общался с другими верующими, но, пообщавшись с пастором церкви, с осени 1991 я стал ходить на молодежную группу и на занятия для крещаемых/конфирмации. Я стал членом церкви в ноябре 1991. Я помню, как я в первый раз участвовал в Вечере Господней...

.... продолжение следует...  

воскресенье, 6 октября 2013 г.


Русские в Америке, узбеки в России, китайцы во всех странах мира - в нашем современном мире проживание на чужбине частое и даже нормальное явление. На английском языке есть для этого термин ex-patriate, то есть тот, кто проживает "вне родины". На русском языке слово "экспатриация" имеет отрицательный оттенок и говорит о вынужденном, принужденном выдворении из родной страны, а ex-patriate как правило добровольно приезжает в другую страну (хотя могут быть причины, побуждающие его к этому).  

В 1979г, когда мне было 5 лет, мой папа получил работу учителем в Брюсселе и мы семьей переехали из Англии в Бельгию, переплыв Ла Манш на корабле и доезжая на машине до столицы Бельгии. Я до сих пор помню, как мы спрашивали направления у прохожих, заблудившись ища в первый раз свой новый дом в Бельгии. Там я жил вплоть до 1992, когда закончил школу в 18 лет. (После этого я имел опыт проживания на чужбине в Германии, в Италии и в России.)

Жизнь на чужбине
- интересная штука. 

Во-первых есть иностранный язык. С 5 лет я был окружен французским языком (и, между прочим, голландским). В школе нам преподавали носители языка и даже были школьные уроки на французском. Однако, поскольку я начал поздно (мне уже было 5 лет), дома на французском не разговаривал и вращался в международном сообществе больше чем в бельгийском, я не смог в совершенстве завладеть этим языком. Сохранился акцент и я порой с трудом выражаюсь (и в плане произношения и в плане подбора слов). Владеть иностранным языком в совершенстве - проект на всю жизнь. Обычно человек достигает определенного "потолка" и дальше подниматься требует больших усилий.

Но помимо языка есть культура общения. И на чужбине живут такие же люди как мы. Однако везде есть свои нравы, привычки, понятия, обычаи, реалии. Начинаем со стиля общения. У британцев есть свой стиль общения: иронический юмор, скромность (за которой порой таится тщеславие), чутье к уместности какого-то слова или действия, умение косвенным намеком передать свои взгляды, приличие, которое должно соблюдаться. Пока все вокруг разделяют это, то все нормально. Но когда сталкиваешься с другой культурой нужно перестроиться. Другие толкуют британский reserve (сдержанность) как холодность в отношениях или же воспринимают косвенные выражения, поверхностно выражающие сомнение как выражение неуверенности во взглядах (а на самом деле человек прилично выражает свое несогласие). Все это надо учить и учитывать, надо перестроиться, чтобы быть понятым (и чтобы понять).

В-третьих в плане быта есть свои особенности. В каждой стране есть своя "система". Куда за чем обратиться? Какие нужны документы? Нужны ли документы вообще (в Британии нет паспортов)? Как решается жилищный вопрос? Как устроиться на работу? Где что купить? Пока живешь где-то, то все очевидно, а как только переезжаешь в другое место, то надо заново все учить. В Брюсселе, где большая международная община, была для кого-то возможность жить в своем национальном пузыре. Кто-то так и жил и зависел от подсказок других, чтобы совсем не оказываться "вне закона". Но как правило приезжие учили этой "системе".

У каждой стране есть свои плюсы, свои преимущества. Приезжий должен по сути их знать и ценить. Он должен находить в них удовольствие. Иначе он постоянно будет мучиться, тосковать по родине. В Бельгии был шоколад, национальные блюда (от "карточки фри" до moules, рус. мидии), красивые старинные города, культурная жизнь (картинные галереи, театры, концерты), горы Ardennes на юге и многое другое.

Если смотреть с библейской точки зрения, то ex-patriate это - пришелец и странник (евр. гэр). Были таковые среди израильского народа (были всякие законы для их защиты), а сами израильтяне оказались таковыми при патриархах, в Египте вплоть до вхождения в землю и во время вавилонского пленения. При Новом Завете Петр пишет верующим на южном побережье Черного моря, обращаясь к ним, как к "рассеянным" (то есть христианская диаспора). В их случае это было реальностью и социологической (беженцы из Рима) и духовной (странники небесного царства). Все верующие по сути "пришельцы  и странники" в веке сем, странствуя к Небесной стране.

Я бы еще добавил, что этот статус говорит о двух противоречивых вещах: пришелец не относится к той земле, где он находится, но и относится к ней. Иными словами он знает, что у него родина другая, но в то же время он сейчас находится там, где он есть, и там - хотя бы временно - его дом. В данный момент он призван там остановиться. Если говорить о духовном "пришельце", то словами Господа мы "не от мира сего" но и "в мире сем". В этом напряжении живет человек на чужбине.  

четверг, 3 октября 2013 г.

Процесс горевания: пять стадий (Kubler-Ross, 1969)

Когда случается горе в жизни человека и особенно при утрате близкого человека, есть определенные стадии, через которые проходит человек.

1. Отрицание/изолирование. Находясь в состоянии шока от потери (в том числе от кончины близкого человека), скорбящий человек может сначала отрицать факт утраты. Порой человек хочет себя изолировать от окружающих, хочет побыть наедине со своим горем.

2. Гнев/ярость. Вторая стадия - гнев/ярость. Злиться можно на самого умершего или на тех, кто "виновен" в его смерти (врачи, Бог или еще кто-то).

3. Сделка. В-третьих совершенно естественно думать: "А если бы...." На этом этапе человек может себя упрекать в каких-то упущениях. Была, например, возможность предотвратить смерть или же что-то делать или говорить, пока человек был еще жив. Он возможность упущена (а может и не было ее).

4. Депрессия. Сталкиваясь с любой утратой, человек может впасть в депрессию. Нет желания что-то делать, хочется спать, нет надежды или же оптимизма.

5. Последняя стадия - принятие. При этом остается память, он скорбящий способен принимать горький факт разлуки и "жить дальше".

Для тех, кто находится рядом со скорбящим человеком необходимо уметь просто присутствовать, слушать, поддерживать. Порой уместно ответить на вопрос или что-то сказать, но часто "простые" ответы могут показаться поверхностными или же легкомысленны.