пятница, 23 августа 2013 г.


Подотчетность (англ. accountability) - модный термин для явления совсем не временного: необходимость наличия ответственности в жизни каждого человека.

Сегодня на конференции нашего Объединения церквей (то же что и "епархия" баптистов) мы разбирали эту тему. Мы нашли это явление в таких местах Св. Писания как Иакова 5:16, Евреям 3:13, 10:25 и другие. И многие засвидетельствовали о пользе такой практики: иметь человека или людей, перед которыми мы добровольно открываем тайны о своем поведении и своих переживаниях для получения прощения и для исправления и избежания грехов в будущем.

Конечно прежде всего мы отвечаем перед Богом и каждый отдаст отчет перед Ним в Судный день (Римлянам 14:9). А подотчетность такого рода "предзащита" или премежуточная "контрольная" перед Страшным Судом.

Конечно же, без расположения "подотчетного" никакая структура не способна "заставить" человека быть подотчетным. Он будет воспринимать подотчетность в духе "Ревизор": чисто ради того, чтобы "пройти" или же "сдать" проверку, а не из соображений исправления.

Пусть Бог благословит каждого из нас, чтобы у нас были те люди, которым можно доверять и перед которыми можем быть подотчетными! 

пятница, 16 августа 2013 г.

Why should I listen to you? (on East and West)

I am a westerner. Most of my childhood was spent in Brussels, at the heart of the European Union - which then comprised only the countries of western Europe, the colourful tapestry of EU nation states on the map becoming an uninviting grey as one crossed east across the iron curtain. The patriotism of our school was that of a family of European nations - multilingual, cosmopolitan, liberal, forward-looking and confident of its 'values'. European Union, Amnesty International, Greenpeace, the Universal Charter of Human Rights - we knew what we stood for.

My first exposure to 'the East' (by which in this case I mean the Soviet bloc) was a very brief visit to Yugoslavia across the border from Italy and a 1987 trip to East Berlin. My interest in Esperanto also yielded a brief correspondence with a Hungarian. When the events of 1989 led to the fall of the Berlin Wall, we rejoiced. I spent my gap-year on a project in East Berlin and began Russian at Cambridge in 1993.

I had known Russia from illustrated travel books and posters - and from news reports. My Russian studies coincided somewhat inauspicously with Yeltsin's confrontation with the Duma which ended in the shelling of the parliament. That summer (1994) I made my first trip to Russia: a month in St Petersburg. We were students not yet 20 years old and everything was new. Russia in the mid-1990s was still very Soviet and a country in the midst of a difficult transition. Many things were run-down and shabby, even in glorious St. Petersburg, but there was also much to admire.

Over the next ten years I travelled to Russia often: another exchange trip, a linguist's year abroad and then several month-long trips before Oxana and I, by now married and with baby Sophia, moved to Novosibirsk in 2004. By this time Russia was no longer post-Soviet, but already the 'resurgent Russia' of BBC news programmes. Vladimir Putin was in power, oil and gas revenues were pouring in, construction work was underway everywhere and the visible fruits of disposable income (from Lexuses to fancy mobile phones) everywhere in evidence. I remember a conversation with a lady in our church in which I suggested that Russia was a country of enormous resources and wealth. At the time she relunctantly agreed. The point now seems obvious beyond doubt.

Having spent most of my life as an ex-patriate, I have tried to follow the maxim, "When in Rome, do as the Romans do." In Brussels the genus of mono-lingual little Englanders was something of a pariah class. Any self-respecting ex-patriate learns the local language, knows and loves the local food, socialises with the local people and shares at least something of the local perspective on life and the world. And when they move to the next foreign assignment, they adapt again.

And so, though a westerner, having travelled to Russia for almost 20 years and lived here permanently for nine, I have become at least a little Russian. The Russians have a verb for this: ab-ROOS-et'.

What does this mean?

1. "The boundaries of my language are the boundaries of my world," wrote Wittgenstein. In learning and using Russian for 20 years I feel I have extended the boundaries of my world. Another language opens up another way of looking at the world. Russian is an Indo-European language, but - unlike German or French - there is remarkably little common vocabulary, so lots of new words. Russian verbs present a particular challenge: aspect (depending on whether an action is ongoing or completed), verbs of motion (whether motion in a single direction or multiple), reflexive verbs and perplexing verb permutations involving prefixes and endings. Russian constructs sentences and formulates thought in different way to other western European language, so one has to re-learn, copying and adapting stereotype expressions.

2. Secondly, I have become much less Euro-centric in my values. I still value my upbringing and education in Brussels, but from a Russian perspective much of what I took for granted seems more ambiguous. The rights of the individual versus the good of society. The merits of progress versus the wisdom of tradition. Freedom as independence versus freedom as self-realisation in the context of obligations. Enlightenment free enquiry versus submission to authority. All these and other polar opposites are not limited to the difference between East and West, but for me they represent western certainties which the east has shaken. I haven't entirely abandoned the shared values of my native culture, but I can see the merits of their opposites.

3. I have become more direct and robust. My native British culture cultivates the understatement, the oblique reference, shies away from confrontation and difference, seeks consensus. Russians are much more confrontational, sometimes excessively so. But there are merits in this approach. People know where they stand. There is often an opportunity to raise and resolve issues, to express grievances and achieve reconciliation which a less direct approach can hinder. To Russians westerners are superficially nice and smiley, but underneath it they are seeking their own interests. Russians state their self-interest and then seek to find a mutually acceptable way forward.

4. I have come to value orthodoxy. I don't mean Eastern Orthodoxy (although I value that too), but rather the approach to life which follows received wisdom, common sense, tradition, custom. It seems to me as if a commonplace in western culture is to debunk received wisdom, to be spontaneous, innovative, going one's own way, doing one's own thing, not to follow the crowd. This approach to life is possibly best embodied in a celebrity such as Steve Jobs of Apple fame. While one cannot be categorical about such things (and Steve Jobs' greatness is beyond doubt), such an approach seems to me to be somewhat tired - an interesting, but short-lived experiment which usually leads one back to the way people always did things.

5. Russia's geographical location is a reminder that the world doesn't end at the Ural mountains. The European integration enterprise embraces a sort of pan-Europeanism, but stops there. It was an eye-opener for me that not the Deutschmark or the pound, but the dollar is the world currency. In Russia your neighbours and partners are not other Europeans, but Turks, Chinese, Japanese, Indians. These and other nations are dynamic and growing and we have much to learn from them (and possibly something to offer). But to do so we need to de-obsess about our western 'values'. Are we really that great? Are we really doing that well that everyone should copy and follow us?  

Russia has a history of being lectured to. President Reagan called the Soviet Union 'the Evil Empire' (I wonder what they thought of that in Nicaragua). On a trip to Estonia President Bush lectured to Russia on the merits of democracy (ethnic Russians in Estonia have found it difficult to obtain citizenship). David Milliband took on Sergey Lavrov on the war in South Ossetia (which was started by Georgia). And now various pressure groups are trying to pressure Russia, threatening the Sochi 2014 games. In 1980 the USA and other nations boycotted the Moscow games due to the invasion of Afghanistan. Should Russia now boycott sports events due to western involvement in Iraq, Afghanistan, Libya and elsewhere? Why is Russia scolded for granting asylum to Snowden? It's all a bit one-sided, isn't it? In the words of Ross Geller of Friends, "No, this is weird for me."

No one is saying Russia is perfect. Nor that there are no universal values. But if you want to engage in dialogue, do just that. Don't talk down to Russia. International relationships in the modern world can no longer be based on self-appointed global leaders, domineering and talking down to others with the thinly veiled language of 'values' and 'freedom'. Domination, lording it over others, has no place in the 21st century.

Those are some of my thoughts. I wanted to share them. 

вторник, 13 августа 2013 г.

Слабое место (о пренебрежении Словом Божьим)

Только что прочитал в "Контакте" сообщение, в котором сопоставлена статистика, насколько часто упоминается в Писании об однополых отношениях и о помощи бедным. И вопрос: и чем обеспокоены "христиане"?

На самом деле помощь бедным всегда была ответственность церкви и в моем опыте церкви заботятся о своих бедных и о чужих. Надо, конечно, больше. (ср. Гал. 2:10) 

Вопрос здесь в другом. Логика сообщения такова, как будто вопросы о половых отношениях как-то побочные, неважные. И если ты активен, например, в социальном служении, то ничего страшного если ты не исполняешь Божьи заповеди, например, в плане сексуальных отношений. 

Это как ребенок, который избил своего брата, но оправдывается: "но я же сделал домашнее задание и убрал свою комнату!" Или же христианин, который любит ближнего своего, и думает, что это покрывает то, что он произносит имя Господне всуе. 

Помнятся в этой связи слова Мартина Лютера:

"Если я самым громким голосом и самым ясным толкованием заявляю о своей вере во все места Божьей истины кроме именно того места, на которое мир и Дьявол в данный момент нападают, то я не исповедую Христа, как смело я бы ни заявил о своей вере в Него. Там, где обостряется битва, там же и проверяется верность воина, и устоять на всех местах на поле битвы кроме этого - лишь бегство и срам, если воин уклоняется именно там.   

Luther’s Works. Weimar Edition. Briefwechsel [Correspondence], vol. 3, pp. 81f.

воскресенье, 11 августа 2013 г.

One of us (thoughts on Liam Goligher's move to Presbyterianism)

A famous preacher on the conservative evangelical circuit, pastor Liam Goligher, has become a Presbyterian. It all happened in the last few years. Prior to that he had been pastor of Duke Street (Baptist) church, where our friends are members. During this time Liam kindly met up with me on one occasion and we would also converse briefly after church during our annual home trips to the UK.

As I hope everyone knows, I am hugely indebted to my presbyterian brethren and hold them and their churches in the highest regard. However, since believers' baptism is being publicly challenged by a former Baptist, I shall defend it.

During the final period of pastor Goligher's pastoral charge at Duke Street on at least one occasion he shared his change of mind from the pulpit and I understand that covenant baptisms were performed in private. I have no doubt that the charge of heart was genuine. I imagine there are similar cases in the other direction - with ministers of paedo-baptist churches performing 'rebaptisms' while still serving as the ordained ministers of churches which profess the validity of baptism prior to profession of faith. In such cases of conscience it does seem best to formally resign from active ministry before changing practice, particularly when one has been inducted based on a different belief and practice. Presbyterians, in the tradition of Jean Calvin and David Dickson (and many others) have always placed unity and edification first, even in cases of differences of opinion.

Understandably, Liam Goligher is keen to share his change of views and has done so recently on the Gospel Coalition website. While pastoral busyness and the fact that he did not force credo-baptism on others are mitigating factors, Liam Goligher is well-known for his high view of Scripture and the pulpit ministry. He rightly expects those who hear him to take his stated views on Scripture at face value. And likewise members of a church expect the pastor to hold to the official teaching position of that church - particularly on such an important issue as the subjects of baptism. With all due respect, it is not fair to refer to 'their' church order in respect of a church of which one was serving as pastor: if you were the pastor it was your church order.

Pastor Goligher presents several lines of argument in favour of believers' baptism.

The New Covenant should be more inclusive than the Old. Why, if including women and Gentiles, would one exclude children? No-one is excluded "whom the Lord shall call" (Acts 2:39). The question boils down to whether one understands "all those the Lord will call" to refer to the *general* call of the gospel - in which case mere hearing the gospel qualifies one for baptism - or *effective* calling - in which case it is a response of faith which qualifies.

The passages in Hebrews about falling away. Yes, the hearers had received the Word and the sacraments, but were not of the elect. However there is nothing to suggest that they did so in infancy and everything points to an apostasy from adult faith (10:27,32).

The continuity of the covenant. Again, yes by all means, but there is also a discontinuity, isn't there? Abraham circumcised all this physical descendants, but in Galatians 3 Paul contrasts such physical descendants with the real seed of Abraham: those who believe and have been baptised.  

Raising the children of believers as the heirs of the covenant. I entirely agree, and I likewise charge parents of newborns from Ephesians 6:1-3. The question for me is the distinction again as to whether baptism is for hearers or receivers. I think the questions posed to those baptised - a universal practice in all traditions - speak for themselves.

The arguments in favour of paedo-baptism are well-known. In their presbyterian guise they are Biblical and do not obviate but demand personal repentance and faith. I don't find them conclusive; they rely on what is implicit within the New Testament, rather than direct command. And they are heavily deductive, hanging on a certain system of doctrine and church tradition. Which is actually where I see the clinching argument. I wonder whether the change of heart is not so much about a single issue (the subjects of baptism), but about identity and affiliation. There are some paedo-baptists in the Congregationalist tradition, for example in the FIEC, but pastor Goligher has not sought fellowship with them. Why not? Is there not a sociological dimension? Do the ethnic and historical heritage, prestige, level of education and demographic of Presbyterianism not present a certain appeal? I think they do. Quote: "... it gives me more joy than I can express to belong to a church that takes seriously the creeds, confessions, and catechisms of the Reformation."

I wish pastor Goligher every blessing in his new charge at Tenth Presbyterian Church. My only wish is that he not be too eager to disparage the churches, theology and church practice he himself espoused (or at least did not deny) not so long ago. I trust that it was the Lord who foreordained that pastor Goligher would serve as a Baptist pastor before becoming a presbyterian. Maybe the church practice of our 'tin chapels' is not all negative and might have something to contribute to the broader Christian church. One can but hope. 

суббота, 10 августа 2013 г.

За что? (Размышления о Ное)

Наша поместная церковь решила прочитать Бытие за месяц август. Хотелось бы поделиться мыслями касательно Ноя.

Ной был праведником. Господь даже так отзывался о нем: "тебя увидел я праведным предо Мною в роде сем". О Ное сказано: "Ной приобрел благодать перед очами Господа" (Бт 6:8)  

Кто-то сразу связывает эти два факта: Ной был праведником и за это Бог дал ему благодать. (Даже его последующий грех пьянства понимается как исключение, не перечеркивающее его праведность.) Но ведь и Авраам был праведником и Моисей и Давид и Даниил. Но все они поняли, что их спасение - дело Божьей милости. Неужели Ной был спасен по делам?

Отвечая на данный вопрос нам поможет выражение "приобрести благодать". Ведь оно встречается не только здесь, но и по всему Ветхому Завету около 40 раз: Лот перед Господом, народ перед Иосифом, Моисей и народ перед Богом после поклонения золотому тельцу, Руфь перед Воозом, Есфирь перед Артаксерксом. Все они "приобрели благодать" (благоволение). И в каждом случае речь идет не о награде, которая сама собой разумеется , но о незаслуженном расположении старшего к младшему, то есть о милости, о благодати. Кто-то так перефразировал значение данного выражения: "X не может претендовать на что-либо перед Y, но Y, вопреки всякой заслуге, поступает к нему по благодати".

И Ной приобрел благодать пред очами Господа. Он был праведным в роде сем, то есть праведником в особо развращенном поколении, но и это не без Божьей благодати. Основа для праведности Ноя перед Господом в завете Бога с ним (даже до того как он был формально заключен, также как и в случае Авраама) и в принесенной Ноем жертве.

"Для того, чтобы никакая плоть не хвалилась пред Богом" (1 Кор 1:29)

Ссылки: Бытие 6:8; 18:3; 19:9; 30:27; 32:5 (6); 33:8,10,15; 34:11; 39:4; 47:25,29; 50:4; Исх 33:12-13,16-17; 34:9; Чис 11:11,15; 32:5; Втор 24:1; Судей 6:17; Руфь 2:2,10,13; 1 Цар 1:18; 16:22; 20:29;  25:8; 27:5; 2 Цар 14:22; 15:25; 16:4; 3 Цар  11:19; Есф 5:8; 7:3; 8:5.  

См. также Motyer, A (1996). Look to the Rock. IVP. Leicester.

вторник, 6 августа 2013 г.

Рай без Бога?

Смотрю в youtube.com Кристофера Хитченса (умер 2012г), выступающего за новый атеизм.

В победоносном настроении Хитченс (фото) бросил вызов задающему ему вопрос человеку и всему залу, привести пример общества или государства, которое впало в тиранию, рабство, голод и пытки, исповедовав учение Лукреция, Демократа, Галилея, Спинозы, Дарвина, Бетранда Расселла, Джефферсона, Томаса Пейна (картинка).

Другими словами Сталин, Мао, Пол Пот и прочие атеисты - уроды другой формации, тогда когда научный и рациональный гуманизм чист от преступлений религии.

Вопрос сильный. Размышляю над ним. Дело в том, что надо бы перечислить варианты ответа. Ведь если по сути вообще не было такого общества, то вызов немного пустой, риторический. Какие же государства или же общества были основаны на учении вышеперечисленных мыслителей?

Список конечно разнообразен. В принципе Галилей не исповедовал какую-то свою философию (он был номинальным католиком), еще и в списке перечислены представители рассвета эллинизма, европейского просвещения и два представителя современности.

Но самый очевидный кандидат для рассмотрения - французская революция 1789г. Считается, что революция была логическим исходом Эпохи Просвещения, среди представителей которой Спиноза, Джефферсон, Пейн (картинка). Ценности 1789 и последующих событий - ценности французских философов, таких как Вольтер, Дидро. Но и что получилось? Громко объявленные права человека вовсе не помешали кровопролитию во имя Свободы, равенства и братства. Были две неудачные попытки заменить христианскую веру безбожьем и рационализмом. В результате по всей Европе была реакция на ужасы французской революция, повсюду возрождение веры, традицонализма.

Было бы интересно услышать ответ Хитченса на приведенный пример. Без сомнения он бы опровергнул, указал бы на наследственность французских королей или же на деизм (не атеизм) большинства из философов.

Однако есть другая версия: всякая альтернатива к царству Божьему обречена на тиранию, потому что человек создан поклоняться и подчиняться. В этом нет отказа от свободы: именно поклоняясь истинному Богу и подчиняясь Божьему порядку, человек живет в свободе. А в условиях атеизма человек начинает поклоняться небогам. На самом деле нет доброго атеизма: эта идеология по самой сути испорчена и вредна. Как говорил Достоевский: "Если Бога нет, то все позволительно". Об истинности этих слов свидетельствует XX век. 

понедельник, 5 августа 2013 г.

"Голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли"

В мае 2013г на одной стройплощадке в Новосибирске обнаружили массовое захоронение людей.  Речь идет о строительстве многоэтажного дома на месте бывшего психологического диспансера на улице 1905 года, который до этого был местом Новосибирской тюрьмы НКВД. По свидетельству очевидцев, истлевшие тела людей лежали слоями, пересыпанные известью. В городе широко известно, что на этом месте расстреливали людей в 30-ые годы. А вот уже есть прямое доказательство этого подозрения.

Еще так получилось, что мы решили церковью прочитать книгу Бытия за август месяц. Сегодня читал об убийстве Авеля: "Голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли". Авель - первый мученик за веру, а также в такой-то степени отец всех, кто пострадал за правду (в том числе политически репрессированных). 

Что делать в такой ситуации? Стройку приостановили. Человеческие останки вывезены в Судмедэкспертизу. А что дальше? В нашем городе и Областная больница и центральный парк культуры и отдыха построены на кладбищах. А в данном случае еще усугубляют ситуацию обстоятельства смерти тех, кто лежал в массовом гробу более 70 лет. По любому раскладу у них не было законного судебного процесса. Родственники не имели возможность прощаться с ними. Нельзя просто забыть об этом, как будто ничего и не было.  

Здесь уместно какое-то понимание, какое-то признание этого факта, какой-то акт покаяния и какой-то мемориал памяти. Можно даже совместить с запланированной застройкой. В Германии это называется Vergangenheitsbewältigung (преодоление прошлого). Без признания и покаяния, нет прощения. Страна, которая так гордится своими ветеранами, не может не чтить память людей того же поколения, которым не дано было дожить до Великой Отечественной Войны, но чья жертва не менее ценна и чья кровь также была пролита ради торжества справедливости. 

Вечная память.