А у протестантов есть святые?

Вообще-то я уже написал пост по этому вопросу: сошлюсь на предыдущий пост.

Но буквально вчера еще раз мне собеседник задал этот же вопрос: А у протестантов есть святые?

Как часто бывает, ответив на вопрос, мне кажется можно было лучше на него ответить, обращая внимание на другие, более существенные аспекты.

Суть моего "стандартного" ответа таков: по Библии все верующие святые, но среди них в протестантской/евангельской среде (хотя без официальной канонизации) мы выделяем тех, кто является особым примером для подражания ("герои веры"). Героями веры для протестантов (евангельских христиан) являются и "общехристианские", такие как Афанасий Великий или Патрик Ирладнский, а также "свои" такие как Мартин Лютер, Джон Буньян, Дитрих Бонхёффер, Клайв Льюис, Джим Элиот.   

А в чем еще суть заданного вопроса? 

Есть несколько вариантов. Кто для протестантов авторитет? Есть ли у вас какой-то стаж духовного опыта в виде конкретных людей-подвижников? Как вы относитесь к святым других  юрисдикций христианской церкви? Не исключено, что для кого-то в этом вопросе выражена некая неприязнь к святым. Возможно за данным вопросом таятся еще какие-то вопросы.

И еще: как можно ответить на вопрос так, чтобы "дать ответ в вашем уповании", указывая на Христа и Евангелие, а не только защищая свою конфессию?

Кажется в данном случае не стоит обратить внимание на то, что по евангельскому учению мы  не обращаем молитву к самим святым (или же не просим, чтобы они о нас молились), ведь с другой стороны святые покойники молятся с нами и за нас (ср. Откр 6:10). В этом смысле мы, хоть по-своему, но исповедуем "общение святых" (фраза из Апостольского символа веры).

Можно говорить о том, что когда человек через веру причастен к Иисусу Христу, то он становится святым: не по своим заслугам, а благодаря Христу. К примеру Апостол Петр пишет: "Приступая к Нему, камню живому, человеками отверженному, но Богом избранному, драгоценному, и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом." (1 Петра 2:4-5)

Можно говорить о том, что все верующие христиане идут за Иисусом Христом. Есть те, которые уже до нас прошли до конца свое поприще: мы подражаем их вере. А есть живые наставники, которым мы покорны. Но при этом мы верой взираем именно на Иисуса, начальника и совершителя веры нашей. (Евреям гл.гл. 11, 12)

Я благодарен своем собеседнику за вопрос и еще размышляю над тем, как лучше на него ответить... 

Когнитивный диссонанс

Когнитивный диссонанс – это когда какие-то новые знания (или предполагаемые знания) конфликтуют с тем, что я уже знаю. Более авторитетное определение можно найти здесь.

Вопрос/проблема о когнитивном диссонансе возникает нередко и в отношении веры. Человек, приближенный к вере, или же уже давно верующий может испытывать этот диссонанс в отношении какого-то вопроса веры. Конечно проблема усложняется тем, что всякое человеческое знание – условно и поэтому трудно настаивать: "Вот это я точно знаю".

Я вижу как минимум три варианта решения вопроса. Делаю особый акцент на третий вариант.

1. Первый вариант: новые, христианские знания опровергают и заменяют прежние дохристианские знания. К примеру, вопрос о "доброте" человека: христианин признает человека изначально добрым (поскольку сотворен Богом), но в то же время полностью испорчен (поскольку причастен к грехопадению). Хоть и всякий человек сохраняет какие остатки первонального добра, тем не менее это противоречит многим обывательским и научным представлениям, но это так.

2. Второй вариант: предполагаемые христианские знания оказываются несостоятельными и небиблейскими и уступают нехристианским, но верным знаниям. Самый очевидный пример – гелиоцентричность солнечной системы: в XVI и XVII веках христианские служители всех конфессий выступали против Коперника и Галилея якобы на библейской основе. Сегодня очень мало кто не принимает очевидную истину. Мы (то есть христиане) просто неверно понимали то, что в Библии написано. То же можно сказать касательно "библейской основы" для рассовой дискриминации.

3. Третий вариант: продолжающийся когнитивный диссонанс. Здесь случай такой, что Библия говорит одно, но не могу совместить с тем, что знаю из другой сферы. Это, например, касается вопроса об истории или о сотворении мира. Есть факты и предположения, которые на первый взгляд несовместимы с библейской картиной мира. И есть "искушение" решить это путем №1 или путем №2. Но есть еще третий вариант – выждать. То есть, оставить вопрос открытым, нерешенным. И научиться жить с нерешенными вопросами.

Это не значит допускать противоречие в голове в стиле "двоемыслия" (ср. также Оруэлл). Порой данный конфликт может со временем решиться частично или полностью. Недавно я сделал перепост о явлении "гомологии" в биологии. Речь идет о том, откуда сходства между разными видами животных. Казалось, что это явное свидетельство о теории эволюции. А оказывается, что немало случаев, когда эти сходства есть несмотря на то, что по теории не предполагается родство по "дереву жизни". Образно говоря, "природа", сталкиваясь с одной и той же проблемой, "решила" ее одинаково. Конечно, для верующего человека – это явное свидетельство о руке Творца. Вот частный случай, когда "когнитивный диссонанс" привел к решению вопроса.

Я считаю так, что для думающего христианина, третий вариант – важный навык и привычка. И в итоге он чреват возможностью решить возникшие вопросы и не "прятаться" от них или отрицать их слишком поспешной ссылкой на библейский ответ, который в итоге может быть не столько библейским, сколько субъективным и человеческим. 

Библии не было до IV века?

Тезис звучит так: Библии не было до IV века. Библия якобы была составлена на первом вселенском соборе 325 в городе Никее и позже. А до этого была церковь, которая собственно и написала Библию и признала канон Библии (что входит а что не входит в Библию) и авторитет Библии. Нечего верить в Библию если не веришь в церковь, которой она "принадлежит".

Так ли это? Нет, конечно. 

Давайте разберемся, начиная с IV века. Что тогда случилось? В IV веке окончательно решился вопрос о каноне Нового Завета. Афанасий Великий в окружном пасхальном послании 367г провозгласил тот канон, который сегодня повсеместно принят. Между прочим Афанасий и те соборы которые подтвердили канон не придавали авторитет каким-то книгам, а признали авторитет этих книг. С конца IV века уже был полный канон у всех. 

А до этого? Возьмем к примеру Оригена (III век). Он жил в III веке и много написал о христианской истине. А на каком основании он это делал? Естественно, на основании Священного Писания. Ориген в своих беседах (мы бы сказали "экспозиционных проповедях") по порядку проходил целые книги Нового Завета. На тот момент были еще спорные книги и какие внеканонические книги еще использовались. Он пишет о том, что для некоторых спорны послание к Евреям, 2 Петра, 2 и 3 Иоанна, Иакова, Иуды, также как и впоследствии неканонические послание Варнавы, Пастырь, Дидахэ, Евангелие от Евреев. Но, читая беседы Оригена, редко сталкиваешься с каким-то доводом, основанным не на канонической Библии. 

Век раньше жил Ириней Лионский. Он считается отцом богословия, в частности восточно-христианского богословия. Была ли Библия у Иринея? Естественно, была. В своих трудах, такие как "Против Ересей" он излагает такие тексты как Ефесянам 1:10. Скорее канон у Иринея - так называемый канон Муратори (фамилия того археолога который открыл этот канон). Туда входили все 4 евангелия, Деяния Апостолов, все послания Павла (но без послания к Евреям), 1 Петра, 1 Иоанна и Откровение. Ириней считал "Пастырь Ермы" священным писанием, хотя не включал его в список апостольских писаний.

(Примерно к этому времени относится так называемый канон Муратори, в который входят все впоследствии канонические книги кроме Евреям, Иакова, 1 и 2 Петра, 3 Иоанна. Туда входили и "Мудрость Соломона" и "Откровение Петра".) 

Еще раньше жили и трудились Мужи Апостольские, такие как Игнатий Антиохийский и Климент Римский (конец I века/начало II века). Они были без Библии? Никоим образом! Они больше цитируют Ветхий Завет, но они также ссылаются на такие места как послания к Коринфянам, к Филиппийцам, к Евреям и Иакова, и на тексты из синоптических Евангелий (Матфей, Марк, Лука). 

А до Мужей Апостольских, то есть до конца I века? Сами Писания были написаны Апостолами и их помощниками в течение этого первого христианского столетия. У Римской церкви было послание к Римлянам, у христианской диаспоры в Понте было 1 Петра и так далее. Самим последним было написано Евангелие от Иоанна (ок. 100г). У нас даже есть фрагмент этого Евангелия, которое датируется 125г нэ. 

А до этого? Что насчет того времени от событий до того, как был записан текст Нового Завета? Первые максимум 30 лет возможно не было письменных текстов, а было устное учение Апостолов. Это то же Слово Божье, что и потом было записано в Новом Завете, но пока еще в устном виде. Судя по таким текстам как Деяния 10:36-43, то это устное евангелие имело стандартную структуру, чтобы запомнить и передать. Потом это устное учение было запечатлено в Новом Завете, чтобы достичь новых слушателей и читателей и чтобы запечатлеть устное свидетельство Апостолов перед тем, как они отошли в вечность. 

Из этого мы можем смело сделать вывод, что церковь Христова никогда не была без Слова Божьего, ведь она и родилась от Слова, которое было "сначала проповедано Господом" а потом и Апостолами и другими. Уже к концу I века христианские мыслители цитируют книги Нового Завета, а чем дальше тем точнее был установлен канон. 

Предание или Библия?

Будучи верующим христианином, я с момента возрождения и даже намного раньше, люблю Священное Писание. Павел говорит членам коринфской церкви: "Я родил вас в Иисусе Христе благовествованием". Этим же благовествованием я получил рождение свыше. И все больше я стал читать и изучать. Потом я столкнулся с другим: христиане для которых есть и другой авторитет, Предание. 

А что тогда: Предание или Библия? Сначала Предание а потом Библия? Библия, но только через Предание? 

Начнем с Иисуса Христа (понимаю, что история Божьего народа восходит к прародителями Адама и Евы, но для данного вопроса начнем так). 

Будучи послан Отцом, Предвечный Сын Божий, Иисус Христос принял крещение от Иоанна Крестителя и, побыв 40 дней в пустыне, начал свое служение. Он проповедовал царство, учил, тем же сея семя Слова (ср. Марк 4 и др). Люди верили в Него, следовали за Ним: слово принесло плод. Через три года, он был распят на кресте и воскрес из мертвых, после чего Он явился апостолам в течение сорока дней и вознесся к Отцу, оставив поручение Апостолам-свидетелям Его воскресения и повелев их ждать Духа Святого. Дальше Апостолы и те 120 человек в горнице, получив Духа Святого в День Пятидесятницы, распространили Слово по Иерусалиму, по Иудее, по Самарии и до концов земли. 

Апостол Петр пишет: 

Послушанием истине чрез Духа, очистив души ваши к нелицемерному братолюбию, постоянно любите друг друга от чистого сердца, как возрожденные не от тленного семени, но от нетленного, от слова Божия, живаго и пребывающего вовек. Ибо всякая плоть - как трава, и всякая слава человеческая - как цвет на траве: засохла трава, и цвет ее опал; но слово Господне пребывает вовек; а это есть то слово, которое вам проповедано.

Итак, от семени Слова родилась христианская церковь. и от этого же семени повсеместно рождались новые христиане и поместные общины. Порой это слово говорили Апостолы, порой говорили дьяконы или рядовые члены церкви (Деян гл.гл. 8,11). Это происходило и во время церковных собранияй когда говорил слово пресвитер, но чаще всего люди слышали и верили в рамках личного общения. Таким образом происходила такая передача или "предание" веры устным путем, через передачу Слова. 

Учение Апостолов, о котором говорится в Деяниях 2:42, было сначала не в письменном виде, но перед тем, как отойти в вечность, Апостолы и их помощники (напр., Лука) под вдохновением Духа Святого, записали свое учение (ср. Иоанна 20:29-31). Начиная с конца I века/начала II века церковь имеет Писания Нового Завета, пользуется ими на богослужении, цитирует их в своих учениях. Первые христианские мыслители, Мужи Апостольские, цитируют писания Нового Завета, и тем более более поздние представители ранней христианской мысли, такие как Апологеты, Ириней или же Ориген. 

В церкви были разногласия по поводу нескольких Соборных посланий, а также насчет книги Откровения. Но уже в течение II века повсеместно знают и принимают именно 4 Евангелия, Деяния Апостолов, послания Павла (только посл к Евреям было спорным) и большую часть соборных посланий. Позже, в IV веке, с участием таких церковных деятелей как Афанасий Великий, церковь до конца определила пределы канона (какие книги являются Божьим Словом, а какие полезные но не безошибочные). 

Естественно Афанасий и другие не претендовали на то, что они этим "придают" авторитет Божьему Слову, сами "пишут Библию" или что-либо в этом роде. (Это примерно то, что утверждает Дэн Броун в таких книгах как "Код да Винчи"). Когда, разбирая почерк своего дорогого отца, я признаю что данное письмо - от его руки, я не пишу его письма и не накладываю какой-то свой авторитет на его писания, а лишь признаю, что это - Он написал. Авторитет в данном случае не мой - а авторитет отца, почерк которого я узнал. Таким же образом церковь, определив границы Священного Писания, не придает авторитет Библии, а наоборот ставит себя под авторитетом именно этих Писаний. 

А что тогда насчет предания? Здесь надо определить: а какое предание? Предание (гр. paradosis) это - процесс передачи и содержание того, что передается. Если говорить о том, о чем в 1 Кор 11:23 ("Я вам передал то, что принял от Господа, что в ту ночь...."), то это апостольское предание и есть Слово Божье и восходит к самому началу. Апостолы также говорят о своем апостольском примере, что они передали и что тоже является авторитетным в церкви. Например, пример трудолюбия (2 Фесс 3). Такое предание восходит к началу и равноправно Слову Божьему. 

Но есть и другое, более позднее, менее авторитетное предание: духовный опыт более поздних христиан, накопленный опыт церкви, решения церковных соборов итд. Это предание имеет место, может быть полезным (я - историк церкви, мне положено так говорить!), но оно не есть Слово Божье, Такое предание необходимо испытывать, оно содержит и нужное и ненужное. 

Поэтому когда говорят "сначала было предание, а потом только Библия" это можно совсем по-разному толковать. 

Если под этим имеется в виду, что Апостольское учение передавалось устно, а потом только записали, то в принципе это - правильно. Если кто-то скажет, что первее неопределенный корпус разных верований и практик, а потом только Библия, в которой не все написано, то это ближе к гностикам II века. Было в первой церкви понятие "неписаное предание" (к примеру у Василия Великого), но имеется в виду какие-то вещи, которые в принципе нельзя писать, как способ крещения, но никак не вероучение. Во всяком случае новозаветные писания содержат апостольское предание. Претендовать на то, что есть еще какое-то откровение, которое нигде не записано, но которое передавалось тайным путем - это учение гностиков, с которым боролся Ириней Лионский. 

Есть еще вопрос о толковании Писании, но это будет тема уже другого блог-поста. 

Ты себя выдал! (о прибегании к субъектности для объяснения эволюции)

Сегодня я прочитал интересную статью на сайте BBC о предположениях касательно происхождения любви в человеческом мозге.

Интересная статья не потому, что я с ней согласен, но потому что она, как мне кажется, много чего "выдает". В частности меня впечатляет тот факт, как часто для объяснения процессов эволюции субъектность (то есть действие от лица личности) приписывается таким безликим силам как "природа", "жизнь" или даже сама эволюция.

К примеру:

"Путь к любви, как она проявляется сегодня, начался с секса, что было одним из первых вещей, до которых *додумалась* жизнь на земле."

"Чтобы любить для начала жизнь *нуждалась* в мозге, способном справиться с эмоциями." 

"Чего *хочет* эволюция от состояния влюбленности это чтобы две личности провели достаточно времени вместе чтобы получилась беременность." 

Помнятся слова математика Джона Леннокса. 

"Бог не составляет конкуренцию науке для объяснения вселенной, так же как и Генри Форд не составляет конкуренцию закону о внутреннем сгорании для объяснения автомобиля".

Конечно же, не Генри Форд изобрел двигатель внутреннего сгорания (двигатель был изобретен раньше и целым рядом изобретателей), но он был изобретен людьми, а не сам собой получился.

Вот. Короче Бог есть. Без Него не объяснишь ни природу, ни двигатель, а даже не предпогаемую эволюцию.

Часто задаваемые вопросы (FAQ)

Есть некоторые вопросы, которые, похоже, чаще всего задают те, кто сталкивается с Евангелием. Для тех, кто услышал зов Евангелия, это те вопросы, или возражения, или препятствия, которые пока мешают уверовать или же утвердиться в вере. Возможно среди них и "ваш" вопрос.

Я хотел бы поделиться своим списком. Этот список и универсален и поправлен для российского контекста (*).

1. Почему Бог допускает страдание/несправедливость/зло в мире?
2. Достоверна ли Библия?
3. Что будет с теми, кто не имел возможность услышать Евангелие? (вопрос об аде)
4. Разве Иисус - единственный путь к Богу? Что насчет других религий?
5. Вопрос о деноминациях и о сектах: какая церковь - истинна? (Кто -  прав?)*
6. Мне некогда интересоваться верой, я слишком занят выживанием, бытом, повседневными вопросами.*
7. Мне чужда всякая церковь или официальная вера: у меня бог в душе.*

Есть еще вопросы, которые задают на западе, но возможно они менее актуальны в России:
1. Как совместить Библию с наукой?
2. Христианские заповеди устарели для современного мира.
3. Христианская церковь совершила много плохого в прошлом и в настоящем

Составляя эти списки, помимо собственного опыта проведения общений с теми, кто интересуется верой, я признателен Тиму Келлеру и Колину Кливеру.

Как вы думаете, такие именно вопросы у людей ищущих Бога? Или другие? Поделитесь (пишите комментарии)! 

"Мы все атеисты по отношении к 99,9% богам, в которых кто-то когда-то верил". (Р. Докинс)

Сегодня я беседовал в интернете с одним знакомым неверующим. Он стал поклонником Ричарда Докинса и новых атеистов. Мы с ним периодически ведем диалог. Иногда более продуктивно, а иногда "камни кидаем".

Сегодня в ответ на мое утверждение о том, что почти все люди всех времен и всех цивилизаций исповедовали Бога или же какую-то безликую реальность, стоящую за вселенной (и соответственно не верили в материализм), он перечислил список всяких разных божеств, которых исповедовали люди (Ра, Зевс, Перун...), тем же, как я понял, опуская веру в единого Бога как такое же языческое суеверие.

На самом деле не первый раз встречаю такой "аргумент". Ричард Докинс даже так говорит: мы все атеисты по отношении к 99,9% богам, в которых кто-то когда-то верил. Атеисты просто добавляют еще одного бога к этому списку.

Так ли это?

В ответ на этот аргумент я придумал сравнение для своего друга-атеиста и хотел бы поделиться им, а то вдруг кому еще оно пригодится. Дело в том, что в науке есть определенные явления. Наблюдая данное явление ученые стараются создать какую гипотезу для его объяснения. Гипотезы могут быть  разными: сначала одна, потом другая, а может быть одновременно несколько "конкурентов". То, что какая-то гипотеза неверна, не говорит о том, что и явления нет, но лишь о том, что гипотеза несостоятельна. Разные представления о Боге подобны этим разным гипотезам. Отбрасывая одну из них или даже все гипотезы, я лишь отбрасываю предложенное объяснение, а не само явление (в данном случае инстинкт поклонения и молитвы, факт нашего бытия, поиск смысла жизни, чаяние вечного, осознание нашей объективной ответственности итд). Отвергая, например, языческие представления о Боге (о богах) я не говорю, что Бога нет, а лишь, что Он не такой (и в конечном итоге не потому что я придумал лучшую гипотезу, а потому что Он Себя открыл в Библии и в Иисусе Христе).

На эту же тему, Лев Николаевич Толстой: "Если дикарь перестал верить в своего деревянного бога, то это не значит того, что Бога нет, а только то, что Бог не деревянный".

Самсара

Самсара (2011) - документальный фильм, снятый на местах в 25 странах мира. Фильм начинается с индуистского танца и сцен из буддистского монастыря, после которых следует непрерывная цепочка впечатляющих кадров и изображений из природы и из жизни людей по всему земному шару. Показана красота природы, загадочные богатства разных культурных традиций (особо впечатляют африканцы). Также показаны кадры из массового скотоводства и производства мяса или же с огромных мусорных свалок в третьем мире, что для многих являются средством выживания. В фильме нет ни диалога, ни комментариев: самому зрителю предоставлена свобода придать смысл визуальным впечатлениям и наблюдениям всего диапазона человеческой жизни на земле.

Само слово "самсара" обозначает "колесо жизни", что в Индуизме и в Буддизме считается "суетой", цикл перерождений, от которого человеку должен избавиться, вливаясь в вечную реальность "брахмана" или же в небытие ("нирвану"). В начале, в конце и по ходу фильма идет контраст между обеспокоенной суетной жизнью и спокойствием Будды и монахов. По ходу фильма показаны и другие проявления религиозности, в том числе крещение детей в христианстве и молитва мусульман. Возможно и то и другое представляются как проявления той же "суеты", особенно вращение десятков тысяч паломников вокруг Каабы в Мекке.

Для меня фильм напомнил об огромном числе людей, живущих на нашей планете, и о широчайшем разнообразии их обстоятельств, нравов и верований. Бог является Творцом всех и каждого и в Его Сыне восполняются самые глубокие чаяния всего рода человеческого. 

Что такое вера?

По ходу дискуссии участники одной христианской радио-передачи упомянули классическое святоотеческое и протестантское определение веры. 

Вера состоит из трех составляющих: знание (notitia), согласие (assensus) и доверие (fiducia).

Знание (notitia или же cognitio) относится к содержанию веры. Мы верим во что-то. Вера не просто "прыжок" в темноту без всякого основания, а основывается на фактах, в частности (что касается христианской веры) на фактах о жизни, смерти и воскресении Христа.

Согласие говорит о моем согласии с этими фактами. Я верю, что Иисус умер и воскрес из мертвых 2000 лет назад. Верю, что Он умер за грехи мира.

Но есть еще третья составляющая: доверие (fiducia или же apprehensio fiducialis). Доверие говорит о том, что я не только согласен со всеми постулатами веры, но я лично оказываю доверие Христу, "беру" Его и держусь за Него верой (о чем говорит глагол apprehendo = взять, удержать).

Для многих ищущих Бога людей не хватает последней составляющей веры, а именно доверия.

Когда Джон Уэсли получил уверенность в спасении в 1738г, он так написал в своем дневнике: "...сердце моё странно потеплело. Я почувствовал, что верю в Христа, одного Христа для спасения. И уверенность была дана мне, что он взял мои грехи, именно мои, и спас меня от закона греха и смерти".

Вошло в канон самых используемых иллюстраций повествование об артисте Блондене, который в XIX веке ходил по канату над Ниагарскими водопадами и спрашивал зрителей, верят ли они, что он сможет ходить по канату с тачкой. Зрители все "верили" пока он не предложил одному из них сесть в тачку и кататься над водопадом (в итоге кто-то и сел в тачку). У зрителей были знание и согласие, но не хватало доверия. 

"Что такое вера в Иисуса Христа? Вера в Иисуса Христа - спасительная добродетель, посредством которой мы принимаем Его, как Он предлагается нам в Евангелии, и уповаем на Него одного для спасения". (Вестминстерский краткий катехизис, вопрос № 86)

Клайв Люис пишет о наших желаниях в книге "Бремя Славы"

"Однако в Новом Завете, где столько сказано о самоотвержении, оно ни разу не названо целью. Мы должны отрешиться от себя и взять крест, чтобы следовать за Христом, а то, что мы обретем, пусть в конце пути, принесет нам, именно нам, великую радость. Нынешние люди не правы, полагая, что дурно желать себе радости; они взяли это у Канта* или у стоиков, а не у Христа. Более того: Христос обещает нам так много, что скорее желания наши кажутся Ему не слишком дерзкими, а слишком робкими. Мы — недоумки, забавляющиеся выпивкой, распутством и успехом, когда нам уготована великая радость; так возится в луже ребенок, не представляя себе, что мать или отец хотят повезти его к морю. Нам не трудно, нам слишком легко угодить".

Свои и чужие

Для начала я хочу порекомендовать всем посмотреть в кинотеатре детский мультик "Эрнест и Селестина". Сюжет фильма - о мире, где живут мыши и медведи. Медведи живут на поверхности земли, а под ними находится параллельная цивилизация мышей. Естественно они воспринимают друг друга как врагов, боятся друг друга. Мышка-сирота, Селестина, рисует картину о дружбе между мышкой и медведем, которая в итоге осуществляется. Больше подробностей не расскажу, чтобы у вас было желание сами смотреть этот милый мультик с огромным смыслом. Поскольку мультик французско-бельгийского происхождения, то он пригодится и для тех, кто культурно устал от англосаксонского господства в области кино-продукции и не только.

Фильм заставляет думать о присущих для современного мира форм деления мира на "своих" и "чужих". Такое деление наблюдается по оси север-юг (экономически), запад-восток (идеологически, особенно в отношении Ислама) и между либералами и консерваторами. Я подумал о том, каким образом я причастен к такому делению. Вообще-то мне по-прежнему кажется, что "в споре познается истина" и что сам факт разногласия часто полезен для выяснения истины. Более того, попытка "сгладить острые углы" или же смыть все отличия скорее ведет к такому бессмысленному компромиссу, в котором никто ничего четко и не думает и не говорит, хотя как будто все согласны. Еще и Господь Иисус говорил, что пришел с мечом, разделить одних от других.

Но все таки есть нехорошая склонность создать в ком-то образ врага и раздуть на этой почве всякое разногласие так, что диалог превращается в "бросание камней через забор" и возможность для дружеского контакта упраздняется. По словам Иакова, всякий человек, даже и атеист, создан по образу Божьему, что дает ему определенное достоинство и "право" на то, чтобы я его уважал как человек, а не оскорблял. Павел, в 5-й главе первого послания к Коринфянам, говорит о факте и необходимости общения с теми, кто не разделяет нашу веру.

Все-таки, хоть и стало модно выступать против толерантности, то она - глубоко христианская добродетель. Толерантность подразумевает расхождение во взглядах, реальное разногласие, и вовсе не значит что я согласен с другим человеком. Когда я уже не считаю различия существенными или же соглашаюсь с другим человеком, то я уже не вынужден проявить толерантность. Тот, кто занимает противоположную позицию моей в "культурных войнах" (напр. касательно существования Бога или же однополых браков) вызывает меня проявить к нему толерантность. Если говорить о Боге, то Он проявляет толерантность по отношении к людям, пока не наступил день суда (2 Петра 3). Это Его всеобщая благодать ко всем людям и его долготерпение с теми, кто еще не покаялся (но покается до пришествия).

Помнится известная притча Господа о добром самарянине. Чтобы в своей ревности для Господа и для Его истины и правды мы не сузили круг тех ближних, которых любим. "Итак, доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере". (Гал 6:10)

Три причины не верить в Бога (отзыв о статье в журнале Psychologies № 84 апрель 2013)

С интересом купил последний номер журнала "Psychologies" (№ 84 апрель 2013), главная тема которого звучит так: "Вера помогает жить". Если честно я ожидал очередную статистику о том, что люди верующие живут дольше и счастливее чем неверующие, а может и еще кое-что нового для разнообразия.

Конечно же в таком журнале не было какого-то агрессивного нападения с позиций так называемого "научного атеизма". Статьи исходят из того, что большинство людей в той или иной степени верующие. Однако оттуда к сожалению писатели уводят читателей в область субъективного, наталкивая их на мысль, что их поиск Творца несет скорее характер внутреннего поиска, отражение ценностей, олицетворения желаний итд. итп.

Так вот потом нашел статью от психолога с французской фамилией, Андре Конт-Спонвиль (фото), с выше приведенным названием. Каковы же три причины не верить в Бога? С неким чувством трепета я начал читать. Вдруг он что-то такое скажет, что заставит думать, разбираться. Можно было и не сильно переживать.

Вот три приведенные причины:
1. Мир безжалостен, значит Бог либо несправедлив, либо не всемогущ.
2. Сама натура человека скорее смешная и жалкая, чем злая.
3. Сам факт, что я хочу верить, является и основанием предполагать, вместе с Фрейдом, что "вера, порожденная человеческими желаниями"

1. "Мир безжалостен, значит Бог либо несправедлив, либо не всемогущ". Первый аргумент не учитывает грехопадение и его последствия. Конечно существует проблема зла, но это скорее стон страдающего, ожидающего Божьего искупления, чем основание, что Бога нет. Ведь если нет Бога, то каким мерилом считают что Он несправедлив? Для атеиста нет проблемы зла, есть только проблема добра.

2. "Сама натура человека скорее смешная и жалкая, чем злая". Касательно второго пункта, то и в этом также парадокс. Ведь обратив внимание на реальные последствия от зла в мире, автор, видимо автобиографически, уменьшает ответственность человека, отказывает признать в себе наличие зла и порока ("не считаю себя много хуже других людей").

3. "вера, порожденная человеческими желаниями". Третья приведенная причина - самая любопытная. С какой стати моя нужда в чем-то является основанием, что этого нет? Одно дело какая-то моя странная прихоть, а другое дело универсальное чаяние всех людей. Человек же испытывает целый диапазон нужд и потребностей от голода до потребности в любви, и все они имеют свое удовлетворение. Голодающий человек может оставаться без хлеба, но это не значит что нет хлеба вообще. Наоборот его голод и является свидетельством о том, что есть хлеб. Так, кстати написал христианский автор-апологет, Льюис. Значит аргумент скорее таков, что человек испытывает нужду в другом (в отце, в семейных отношениях, желание не умирать) а проецирует эту нужду на Бога. В таком случае человек в хороших отношениях с отцом, имея полноценные семейные отношения или же не думая о смерти (например ребенок, который может и не знать о смерти) не должен испытывать тоску по Богу (ведь эта нужда у него удовлетворена). Очевидно, это не так.

Конт-Спонвиль заканчивает следующей мыслью: "Бог слишком прекрасен, чтобы существовать на самом деле". Скорее он знает, что это искажение четвертого доказательства христианского апологета средневековья, Фомы Аквинского, о существовании Бога (т.н. доказательство от степеней бытия). В двух словах Аквинский верно показал, что мы оцениваем мир на основании неких эталонов (красота, справедливость итд). По сути эти эталоны подразумевают какое-то совершенство, по отношении к которому мы оцениваем все остальное. Именно Бог-Творец и является этим эталоном.

Уже несколько лет интересуюсь атеизмом и теми, кто его пропагандируют, особенно после опыта атеистических государств XX века и не только. Пока не впечатлён приведенными доводами.

Да ну!

Кажется именно таким восклицанием выразил несогласие человек, сидящий на моей проповеди (хочу уточнить, что не в церкви, в которой я служу пресвитером). Я приводил общепринятую официальную статистику (кажется о количестве христиан в мире), что он оспаривал.

Интересно, что является для (любого) человека убедительным.

В своем служении пресвитером (священнослужителем) наверняка я чаще обычного сталкиваюсь с ситуацией, в которой две "правды" сталкиваются друг с другом. Порой это когда я рассказываю человеку евангельскую весть, что для него непривычно, а кажется неправдивым. А бывает, что кто-то меня убеждает в чем-то, в чем я очень сомневаюсь. Психологический феномен "отрицания" (отказ признать очевидную правду) может распространяться хоть на любой аспект жизни. Человеку не хочется признаться в своей вине, в своей зависимости, в интеллектуальной несостоятельности какого-то его довода или же в разрыве между его заявленной позицией и реальностью жизни.

У людей разные "колокольни", с которых они защищают истину (или же оборонятся от реальности). Есть либералы, которые ведут общества глобального севера в "светлое будущее" без дискриминации, без осуждения, без ограничения, и где человек свободен сделать любой выбор и не пожинать последствия. Есть разного рода шовинисты (в России в данный момент популярен национализм), которые выстраивают "факты" и "доводы" для защиты своей правоты, чья логика почему-то всегда подтверждает их превосходство и никогда не заставляет их что-то пересмотреть в себе. А есть очередной гедонизм отдельного человека, желающего жить своим удовольствием но при этом не пожинать последствий. Наверняка и у меня есть "колокольня" Библии и христианской веры, которые для меня являются основой для моих взглядов и позиции по любому вопросу.

А как происходит это "столкновение двух правд", о котором я писал?

К примеру сейчас идет спор об усыновлении детей из России в Америку. Одна сторона убеждена, что это произвол, что дети-сироты оказались пешками в международной политике. А другая сторона также убеждена в своей правоте, что в США не защищают прав усыновленных россиян, которые по сути "граждане второго сорта", и что скорее за гуманный шаг таятся самые низкие мотивы (порнография, издевательство, продажа органов). Известен недавний случай смерти мальчика, Макса, усыновленного из России. Сегодня утром я читал о выступлении по телевидению его биологической матери, лишенной родительских прав, которая теперь хочет вернуть второго сына (который усыновлен этими же родителями в США). Для кого-то Юлия Кузьмина - лицо жертвы подпитанной взятками международной торговли русскими сиротами. А для кого-то алкоголичка, справедливо лишенная родительских прав, которая и до сих пор навряд ли сможет предоставить нормальные условия для своих детей.

Кто прав в этой ситуации? Как иностранный отец российского приемного ребенка моя позиция очевидна, но и явно пристрастна. Но в этом-то и дело: в пристрастности, в заинтересованности. Решающий фактор в этом и других спорах скорее не в логических доводах по частному вопросу, а в принципиальной позиции: в ком (в чем) я заинтересован? Кого (что) я защищаю? Свойственной ему прямотой Лютер говорил: "разум - блудница", имея в виду, что логику можно применить, чтобы доказать хоть что. Это не значит, что нет объективной правды или же что она недоступна никому, а со стороны самого человека нужна самокритика, готовность рассматривать позицию другого вместо того, чтобы по-любому отчаянно защищать свою позицию. Если ты уж прав, то твоя правда уж выдержит такую "проверку", а если не прав, то зачем ты так настаиваешь? А если у собеседника нет такой самокритики, то нужно время. То, что кажется правдой, со временем выяснится таковым или же нет. На какое-то время можно "лепить" какую-то версию, но рано или поздно правда  обнаружится, подобно тому, как в сериалах-детективах алиби убийцы со временем разваливается под давлением следователя.

Помнится пример первого епископа-гея, Джина Робинсона, который был представлен миру как пример порядочного, благочестивого христианина, а потом оказалось, что помимо нарушения христианской семейной этики, он еще и лечится в реабилитационном центре по алкогольной зависимости.  

"... нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано". (Мф 10:26)

Фильм: "Причастье" (Ингмар Бергман, 1963)

Сегодня утром, по рекомендации молодого человека в церкви, я просмотрел фильм шведского директора Ингмара Бергмана: "Причастье" (1963г).

Фильм по атмосфере и по тематике суровый. 

Действие проходит в воскресный день зимой в провинциальной Швеции, где Томас Эрикссон несет служение пастором в государственной лютеранской церкви. Он уже не молодой и, как выясняется позже, он уже четыре года вдовец. На его первой службе присутствуют и принимают причастье пять человек: прислужник-инвалид, молодая супружеская пара, бабушка и молодая Марта.

После службы пара к нему подходит, чтобы беседовать. Муж страждет от депрессии в связи с переживанием о возможной ядерной войне с Китаем. Пастор Томас, сам пребывающий в глубокой депрессии и терзаемый сомнениями, не может утешать молодого мужа, а вместо этого делится своими сомнениями. В итоге молодой муж совершает самоубийство, оставляя без кормильца беременную жену и троих детей.

Еще в приходе присутствует Марта, любовница пастора, незамужняя, простая школьная учительница, замученная их сложными отношениями, но искренне любящая его. Она написала ему письмо, в котором она обвиняет пастора Томаса, но и объясняется ему в любви. После беседы с мужчиной, в итоге совершившим самоубийство, пастор наконец отрекается от веры в Бога, считая, что без Бога мир проще объяснить. Неоднократно он ссылается на "Божье молчание", что отражается в суровом молчании в самом фильме. Марта, сама атеистка, обнимает его. Пастор принимает ее ласки, но не отвечает на них. Потом входит бабушка, которая также присутствовала на службе, и передает новость о гибели молодого мужа, беседовавшего с пастором.

Пастор едет на место самоубийства, потом заезжает к Марте в школу. Оттуда он едет к жене покойника, чтобы передать новость о его смерти, беря с собой Марту.

В конце фильма Томас приезжает на еще одну службу в другой деревне. Перед службой с ним беседует прислужник-инвалид, который говорит об одиночестве и "сомнениях" Христа как о более страшных  страданиях для Христа, чем физические. Когда начинается служба в церкви присутствуют только пианист, прислужник и Марта.

Фильм впечатляющий, хоть и вовсе нехристианский, и пытаюсь вникать в его смысл вообще и для себя лично.

1) Во-первых фильм говорит об уходящем месте веры в пост-христианском мире. Ингмар Бергман выражает кризис веры в Швеции и вообще в Европе, показывая пустую церковь, сомневающегося пастора и людей лишенных надежды.

2) Во-вторых, если копать глубже, то мы видим корень этого "разочарования": напряжение между утешительной верой и неутешительной реальностью. Пастор Томас говорил о своей вере в доброго, Бога-Отца и о несовместимости этой утешительной веры с реалиями жизни. Находясь в Лиссабоне пастор игнорировал жестокости испанской гражданской войны, потом он потерял свою любимую жену, а теперь он мучается (и мучает) в сложных отношениях с любовницей. Его "разуверование" представляется не как освобождение, а скорее как отчаянный шаг ничем не улучшающий его участь. Высказанные сомнения пастора - последняя капля для мужа, который совершает самоубийство.

3) Каков выход? Молодой муж совершил самоубийство. Пьяный пианист в церкви предлагает Марте уехать, чтобы убежать от безисходности деревенской жизни. Марта сама теплит надежду о браке с Томасом. А пастор Томас просто хочет, чтобы его оставили в покое, в одиночестве. Он говорит, что он о себе уже не думает, что он умер вместе с женой. По большому счету не предлагается выход, разве только в размышлениях прислужника-инвалида или же в молитвенной просьбе Марты к Богу, чтобы он дал ей веру. Я воспринимаю эту просьбу, обращенную к Богу к концу фильма, как ее недовольство неверием и потребность верить. 

Джон Локк (1686). Послание о веротерпимости.

      […]

На твой вопрос, достославный муж, каково мое мнение о взаимной веротерпимости христиан, я отвечу кратко: я считаю его основным критерием истинной церкви. Что бы ни говорили одни о древности мест и имен или о блеске обрядов, другие — о реформации учения, наконец, и те и другие — об ортодоксальности веры, ибо всякий почитает себя ортодоксом, все это и тому подобное может быть важным скорее для людей, стремящихся к власти и могуществу, чем для церкви Христовой. Тот, кто обладает всем этим, но лишен любви, лишен кротости, лишен доброжелательства ко всем людям вообще, не говоря уже об исповедующих христианскую веру, тот еще не христианин. «Цари народов господствуют над ними... А вы не так» (Лук. 22:25—26),— говорит ученикам своим наш Спаситель. Истинную религию, рожденную не для внешнего великолепия, не ради господства церкви, не для насилия, наконец, но для правого и благочестивого устроения жизни, отличает совсем иное.

[…]

А теперь рассмотрим, что такое церковь. Мне представляется, что церковь есть свободное сообщество людей, добровольно объединяющихся, чтобы сообща почитать Бога так, как это, по их убеждению, будет ему угодно и принесет им спасение души.

Я повторяю, что это свободное и добровольное сообщество. Никто не рождается членом какой-нибудь церкви, иначе религия отцов и дедов переходила бы по наследственному праву вместе с земельной собственностью и каждый был бы обязан своей верой собственному рождению; ничего абсурднее невозможно даже придумать. Дело обстоит так. Человек, не связанный от природы ни с какой церковью, ни с какой, сектой, добровольно присоединяется к тому сообществу, где, как он верит, нашел истинную религию и обряды, угодные Богу. Надежда на спасение, которую он там обретает, есть единственная причина вступления в церковь, и она же определяет, оставаться ли ему в ней. Если же он обнаружит вдруг нечто ошибочное в учении или что То несообразное в культе, то обязательно должен обладать правом в любой момент столь же свободно выйти из нее, как свободно в нее вступил; ибо не может быть никаких нерасторжимых уз, за исключением тех, которые связывают с твердой надеждой на жизнь вечную. Церковь, таким образом, создается из добровольно объединившихся с вышеуказанной целью членов.

[…]

Но ты скажешь: правитель может воспользоваться доводами разума и тем склонить к истине инаковерующих и спасти их. Пусть так, но здесь он ничем не отличается от остальных людей: если он станет поучать, наставлять, доводами разума призывать заблудшего на путь истины, он будет делать то, что подобает всякому порядочному человеку; ведь правитель отнюдь не перестает быть человеком и христианином. Но одно дело — убеждать, другое — приказывать, первое требует аргументов, второе — повелений. Из них второе — дело гражданской власти, первое же — человеческого доброжелательства. Ведь любой смертный имеет право наставлять, убеждать, уличать в заблуждении, доводами разума привлекать на свою сторону, правителю же положено повелевать эдиктами и принуждать мечом. Это как раз то, о чем я говорю,— государственная власть не должна государственным законом предписывать символы веры, т. е. догматы, или то, как именно следует чтить Бога. Ведь если вообще не будет наказания, то законы потеряют свою силу, но наказание совершенно неуместно и никоим образом не годится для убеждения. Если кто-нибудь ради спасения души хочет принять какую-то догму или обряд, то необходимо, чтобы он до глубины души верил, что эта догма истинна или что этот обряд угоден богу и будет принят им; но никакая кара не способна внушить душе такого рода убеждение: чтобы изменилось убеждение, сложившееся в душе, нужен свет, а он никогда не может возникнуть из телесных мучений.

[…]

---

Источник: Локк Дж. Сочинения в трех томах: Т. 3.— М.: Мысль, 1988.— 668 с.— (Филос. Наследие. Т.103).- С.91-134.

Новый атеизм и ответ на него

С большим интересом смотрю на Youtube.com дебаты по вопросу о существовании Бога. 

Последнее время появилась группа Новых Атеистов, т.е. сторонников атеизма, ревнующих отстоять свои убеждения и отвоевать общественность у опасного "суеверия" религии. Многие связывают эту новую волну атеизма с террактом в Нью-Йорке 11 сентября 2001 и с угрозой для мирового сообщества от "религиозного фунтаментализма". 

Среди представителей нового атеизма есть такие люди как Ричард Докинс (автор книги "Бог как иллюзия"), Кристофер Хитченс (недавно скончавшийся), Сэм Харрис (автор книги-бестселлера "Конец веры") и Питер Аткинс (химик). Новые атеисты считают, что светское общество слишком лояльно и уважительно относится к религии, например в сфере образования. По мнению Новых Атеистов надо отгородить школы и другие общественные заведения от зловредного мракобесия веры, поскольку вера якобы противоречит науке и несет в себе реальные опасности (в том числе терроризм). В Великобритании сторонники Нового Атеизма собрали деньги для рекламной кампании на автобусах под девизом: "Бога нет". Однако в свете законодательства о рекламе пришлось отредактировать слоган. Исправленный вариант гласил: "Наверняка Бога нет" 

Однако в ответ на Новый Атеизм появился и отряд верующих апологетов, также готовых вступить в дебаты с Новыми Атеистами. Самые известные - Уильям Лейн Крейг (США) и Джон Леннокс (Великобритания). В 2011 году на гастролях по Великобритании Уильям Лейн Крейг пригласил Ричарда Доркинса на дебаты в Оксфорде, на что последний не согласился. И верующие и неверующие видели в отказе атеиста трусость перед Уильямом Лейном Крейгом, которого Доркинс считает недостойным собеседником и которого Доркинс якобы не хотел "пиарить" собственным участием в дебатах. В итоге Уильям Лейн Крейг прочитал лекцию, символически выставляя в зале пустое кресло для отсутствующего Докинса. Пригласительные щиты на мероприятие гласили: "Наверняка Докинса нет".  

Суть спора между Новыми Атеистами и верующими апологетами сводится по большому счету к традиционным доказательствам о существовании Бога с современным оттенком ("пять путей Фомы Аквинского"). Верующие также применяют традиционные контр-аргументы атеистов в свою пользу. 

• Проблема зла является проблемой только при наличии добра, объективным основанием которого является Бог. Без Бога нет объективных моральных ценностей, в таком случае наши ценности являются лишь продуктом биологических и социальных факторов. 
• Теория эволюции построена не на хаотичной случайности, а на строгих законах развития, что требует именно богоцентричного мировоззрения (а не безбожного). Более того, эволюция отвечает на вопрос о том, как жизнь приспосабливается к новым условиям, а не на вопрос, откуда жизнь первоначально "вязалась". 

Новые Атеисты считают Бога несостоятельным и упрощенным объяснением и задают вопрос: "А кто сотворил Бога?" Джон Леннокс обратил внимание на абсурд, что при отсутствии Творца сама вселенная является вечной и несотворенной: "Вы меня спрашиваете: Если Бог нас сотворил, то кто сотворил Бога? А я вас спрашиваю: Если вселенная нас сотворила, что кто сотворил её?" 

Верующие апологеты также обращают внимание на преступления, совершенные во имя атеизма в XX веке, в том числе в коммунистических странах.

Следите за этим интереснейшим спором! 

"Господа Бога святите в сердцах ваших; будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением". (1 Петра 3:15) 

Надо ли защищать истину?

Истина подобна льву. Льва защищать не надо: просто отпусти его и он сам себя защитит.

(Августин Иппонский)