суббота, 3 октября 2015 г.

Sensus plenior

Для христианина-читателя Библии хорошо знакома схема пророчество-исполнение, по которой более поздние события (напр. Исход из Египта) исполняют более ранние предсказания и другие виды пророчества (напр. пророчества патриархам). Самые очевидные примеры - ветхозаветные тексты о Мессии, в частности о Его рождении и смерти на кресте. 

Но для кого-то может быть неожиданностью, что пророчества о Христе имели более ранние исполнения еще до Его пришествия. 
  • К примеру Емманиул, о котором пророчество в Исайе 7, был ребенком VIII века, рождение и раннее детство которого были знаком о Божьем присутствии для людей того времени. Евангелист Матфея применяет это пророчество к личности Иисуса Христа (Мф 1:23). 
  • Также Раб Господень, знакомый образ Спасителя Иисуса, отнесся и к личности Кира Мидианского, издавшего указ о возвращении пленников на родину и о восстановлении храма. 
  • Ну и само возвращение из пленения, о котором говорит Исайя в гл.гл. 40сл., произошло в VI веке, хотя понимаем, что более полное исполнение имело место лишь при Христе в уверении народов-неевреев при проповеди Евангелия.
Как это все совместить и тем же избегать хаотичной "многозначимости" Писания, что может приравняться к полнейшему субъективному восприятию текста?  

В XX веке появился термин sensus plenior (более полный смысл). 

Вот несколько авторитетных цитат, поясняющих явление sensus plenior (полнота смысла).

"После того, как мы вникли в непосредственную цель какой-то библейской книги или отрывка, то, имея дело с библейской литературой, нужно дальше исследовать окончательную цель того же отрывка. Мы можем называть эту окончательную цель "Божьей целью", при том условии, что помним, что цель вдохновенного человеческого автора также была Божьей целью. Но окончательная Божья цель может быть шире и более далекой чем относительно ограниченная, непосредственная цель человеческого автора. Эта более широкая, всеобъемлющая цель становится очевидной особенно когда книгу или послание толкуют в свете всего библейского канона".

Greidanus, The Modern Preacher and the Ancient Text, p. 110-111

"В истории толкования это явление, по которому текст может иметь значения, выходящие за рамки первоначального намерения автора, называют sensus plenior (более полным смыслом или же полнотой смысла). Как мы заметили в 3-й главе, Реймонд Браун определяет sensus plenior следующим образом: "тот дополнительный, более глубокий смысл, вложенный Богом, но непрямо вложенный человеческим автором, который очевидно присутствует в библейском тексте (или в группе текстов, или даже в целой книге) когда его/их изучают в свете дальнейшего откровения или развития в понимании откровения." 

Brown, R. Sensus Plenior of Sacred Scripture, p. 92 

"Когда толкователи преступают "грань безопасности" о первоначальном авторском намерении, то возможность "вчтитывания" субъективных мнений в текст становиться очень реальной. Единственная защита против такой eisgesis в этом отношении - не отрицание реальности полноты смысла, а настаивание на том, что полнота смысла утверждена лишь как продолжение первоначального смысла и только на основе последующего библейского откровения." 

Greidanus, The Modern Preacher and the Ancient Text, p.112

2 комментария:

  1. В своей книге Geidanus утверждает что «единственная правильная проверка для герменевтики находится в первоначальном намерение библейского текста» (81).
    Если «текст может иметь значения, выходящие за рамки первоначального намерения автора», тогда герменевтика большее невозможна. И мы достигли того субъективного восприятия текста, которое хотели избежать.

    ОтветитьУдалить
    Ответы
    1. Читай внимательно приведенные выше цитаты. По-моему они вполне отвечают на твой вопрос/возражение. "Единственная защита против такой eisgesis в этом отношении - не отрицание реальности полноты смысла, а настаивание на том, что полнота смысла утверждена лишь как продолжение первоначального смысла и только на основе последующего библейского откровения."

      Удалить