Величайший христианский мыслитель - Фома Аквинский. Можно сказать, что он был римо-католиком, но его признают и протестанты (за исключение некоторых учений), а также в Православной церкви с большим почтением относятся. Разные выдающиеся православные мыслители, такие как Геннадий Схоларий и Евгений Аргенти, отличаются именно тем, что они сочетали мысль Аквинского с мыслью восточной церкви.
Я хочу немного рассказать о ключевой составляющей мысли Фомы Аквинского, а именно о его концепции
взаимоотношения между "природой" и "благодатью", то есть между тем, что все люди имеют от Бога сотворившего мир через Сына, и тем, что имеют верующие от Бога спасающего мир через Сына.
Дело в том, что этот вопрос, хоть и теоретического характера, тем не менее влияет и на повседневные вопрос жизни в мире. Например, как я отношусь к науке? Или же, как я оцениваю проявления добродетели за пределами христианской веры? Еще: насколько важны разные аспекты жизни "века сего".
Крайности бывают разными и ошибаться можно и в ту сторону и в другую, но та христианская среда, в которой я живу, наверно
более склонна пренебрегать природой. Все, что не несет непосредственно христианский характер, якобы пусто и лишено всякого смысла: "суета сует".
За этим взглядом может таиться не только тяжелое прошлое до обращения ко Христу и не только отрицательный опыт взаимодействия с миром, но и реальная ересь. Ведь в церкви первых веков одна из самых мощных ересей, гностицизм, как раз предполагала самое резкое противоречие между "материальным миром" и "духовным миром". В крайней форме понималось так, что Бог духовного спасения и бог-творец мира - два разных бога.
В свое время, в самом начале христианской истории Ириней Лионский вел борьбу с гностицизмом. В том числе его великий вклад в осмысление христианской истины в том, что
спасение несет характер восстановления изначального творения: то, что Бог однажды сотворил через Вечное Слово, теперь Он и восстанавливает через То же Слово, ставшее Главой нового человечества.
А какое это имеет отношение к Фоме Аквинскому, жившему намного позже, в XIII веке нашей эры? Концепция Аквинского очень ценит "природу".
Аквинский понимал так, что благодать не заменяет и не упраздняет, а завершает природу. Можно изображать эту концепцию в виде двухэтажного здания: первый этаж - природа, а второй этаж, построенный на основе первого - благодать. Аквинский, конечно же, утверждал реальность грехопадения. Природа, в ее теперешнем состоянии - повреждена, больна. Без благодати она не завершена, неполноценна, не спасает, но в то же время природа - тоже сотворена Богом. И,
спасая, Бог завершает падшее свое творение, возвышает его.
Вопрос на засыпку к каждому из нас: какова наша концепция о взаимоотношении между природой и благодатью? Ценим ли мы то, что мы имеем от Бога-Творца, то, что сохранилось, что не утратилось: то, что изначально Бог дал нам? Или пренебрегаем ли мы теми дарами природы, предпочитая ограничиваться только тем, что мы теперь получили по спасению, по благодати?
Таким образом, священное учение ссылается на авторитет философов в тех
вопросах, в которых им было дано познать истину силами естественного
разума; сказал же Павел в ареопаге: «Как и некоторые из ваших
стихотворцев говорили: мы Его и род» (Деян. 17, 28). Впрочем, авторитет
их для священного учения условен и случаен, авторитет же канонических
Писаний — истинен и неоспорим; [более того] даже авторитет учителей
Церкви, хотя на них и ссылаются, не неоспорим. Ибо вера наша зиждется на
откровении, преподанном апостолам и пророкам, написавшим канонические
книги, а не на откровениях (если таковые имеют место), преподанных
учителям Церкви. Поэтому и сказано Августином: «Только эти книги
Писания, называемые каноническими, столь достославны, что мы веруем:
авторы их ни в чем не погрешили против истины. Что же до прочих
писателей, труды коих мне довелось читать, то, полагаю, не все в их
трудах истинно: ведь какой бы ни достигли они учености и святости, это
все равно — просто их собственные писания и помышления».