Что легче?

"Гораздо легче помолиться за зануду, чем навестить его."

(К С Льюис, Письма Малкому) 

Автобиография, но не зациклена на себе

"Велик Ты, Господи, и всемерной достоин хвалы; велика сила Твоя и неизмерима премудрость Твоя". И славословить Тебя хочет человек, частица созданий Твоих; человек, который носит с собой повсюду смертность свою, носит с собой свидетельство греха своего и свидетельство, что Ты "противостоишь гордым". И все-таки славословить Тебя хочет человек, частица созданий Твоих. Ты услаждаешь нас этим славословием, ибо Ты создал нас для Себя, и не знает покоя сердце наше, пока не успокоится в Тебе. Дай же мне, Господи, узнать и постичь, начать ли с того, чтобы воззвать к Тебе или с того, чтобы славословить Тебя; надо ли сначала познать Тебя или воззвать к Тебе. Но кто воззовет к Тебе, не зная Тебя? Воззвать не к Тебе, а к кому-то другому может незнающий. Или, чтобы познать Тебя, и надо "воззвать к Тебе?" "Как воззовут к Тому, в Кого не уверовали? и как поверят Тебе без проповедника? И восхвалят Господа те, кто ищет Его". Ищущие найдут Его, и нашедшие восхвалят Его. Я буду искать Тебя, Господи, взывая к Тебе, и воззову к Тебе, веруя в Тебя, ибо о Тебе проповедано нам. Взывает к Тебе, Господи, вера моя, которую дал Ты мне, которую вдохнул в меня через вочеловечившегося Сына Твоего, через служение Исповедника Твоего".

Исповеди (Августин Иппонский, 354-430гг)

Библия: что-то для каждого (о пользе Священного Писания для каждого, независимо от потребностей)

"Как Слово Божье требует усилий от мудрых содержащими в себе тайнами, так оно питает простых людей своим поверхностным смыслом. Оно открыто предоставляет пищу детям; а что-то скрывает, чтобы держать людей высокого интеллекта в восхищении. Если можно так выразиться, то оно есть река, которая и мелка и глубока, в которой овечка может ходить, а слон может плавать."

"Et sicut misteriis sapientes exercet, sic superficie semplices refouet. Habet in publico unde parvulos nutriat, servat in secreto unde mentes sublimium in admiratione suspendat. Quasi quidam quippe est fluvius ut ita dixerim planus et altus in quo et agnus ambulet, et elephas natet."

Папа Римский Григорий Великий, Нравственные поучения на Книгу Иова, Предисловие 4

Вот это да! (о хвале Бога)

"Когда я подходил к вере в Бога, и даже когда поверил, мне мешало, что нас вечно просят "славить" и "хвалить" Его. ... Благодарность Богу я понимал, поклонение Ему,
послушание, но не эту же непрерывную лесть! Меня не утешил современный
богослов, объяснивший мне, что "Бог имеет на нее право".

"Я и сейчас считаю, что выразился он неудачно, но, кажется, я понял, что он имел в виду. Начнем с предметов неодушевленных. Что мы хотим сказать, когда говорим, что "картина заслуживает восхищения"? Не то, что ею восхищаются, -- сотнями плохих картин восхищается масса народу. Не то, что она заслужила восхищение, -- работала, старалась и заслужила. Мы хотим сказать, что восхищение -- правильная, адекватная реакция на нее, и если мы так не реагируем, мы глупы и слепы, более того -- нам же хуже, мы много теряем. То же самое можно сказать и о красотах природы. Отсюда я и шел, хотя  некоторые сочтут это кощунством, пока не понял того, что нужно. Хвалить (или, если хотите, ценить) Бога -- значит бодрствовать, войти в мир яви; не ценить Его -- лишиться великой радости, а в конце концов и всего вообще.Ублюдочная и убогая жизнь тех, кто не воспринимает музыки, или никогда не был влюблен, или ни с кем не дружил, или не любит читать, или не радуется утренней прохладе, или, как я, не интересуется спортом, -- более чем слабые подобия такого состояния.

[...] 

"Но главного я еще не понимал. Я мыслил хвалу как похвалу, одобрение, которое кто-то кому-то выражает. Мне не приходило в голову, что всякая радость сама собой переходит в хвалу, если не сдержишь ее из робости и деликатности. Мир только и делает, что хвалит и славит: влюбленные восхваляют возлюбленных, читатели -- любимые книги, спортсмены -- свой спорт; словом, все кому не лень расписывают погоду, пейзажи, вина, блюда, актеров, машины, лошадей, приятелей, детей, цветы, страны, колледжи, горы, марки, насекомых, даже политиков и ученых. Я не раз замечал, что особенно часто и много хвалят самые смиренные, здоровые и умные люди, а ущербные и глупые хвалят редко и мало. Хороший критик найдет что похвалить в несовершенной книге; плохой вычеркивает из литературы одну книгу за другой.Здоровый и доброжелательный человек найдет, за что похвалить самую скромную еду, даже если он привык к очень изысканной; больной или сноб найдет недостатки в любом угощении. Если вычесть чрезвычайные обстоятельства, можно сказать, что хвала -- словесное выражение душевного здоровья. Совершенно не важно, умелая она или нет; многие любовные стихи так же ужасны, как гимны. Еще я замечал, что, когда мы хвалим, мы вечно просим к нам присоединиться: "А? Правда? Нет, правда?" Когда псалмопевец просит всех хвалить Господа, он делает ровно то же самое, что делает человек, говорящий о предмете своей любви.

"Должно быть, мы так хвалим то, что нас радует, потому что хвала не только выражает, но и дополняет нашу радость, доводит ее до полноты. Не ради лести влюбленные повторяют друг другу, как они красивы, -- радость их неполна, если они этого не скажут. Когда откроешь нового писателя, непременно надо рассказать, как он талантлив; когда внезапно увидишь прекрасную долину, просто невозможно молчать; когда услышишь хорошую шутку, нужно ею поделиться. Конечно, словами всего не передашь. Вот если бы написать прекрасные стихи, или дивную музыку, или картину, наша радость была бы еще полнее. А если бы смертный человек мог достойно восхвалить самое высокое на свете, душа его достигла бы высшего блаженства.

"Когда я думаю об этом, я понимаю христианское учение о том, что ангелы и блаженные души славят Бога на небесах. Это совсем не то, что "пойти в церковь". Наша "служба" -- очень слабое подобие, мы только пытаемся там славить Бога, и в 99,9% случаев это нам не удается. Чтобы представить себе, о чем говорит это учение, мы должны предположить, что мы переполнены любовью к Богу, мы просто выдержать не можем такой любви и радости, они льются из нас, хлещут. В шотландском катехизисе сказано, что назначение человека -- "славить Господа и радоваться Ему". В свое время мы узнаем, что это -- одно и то же. Полная радость и есть хвала. Когда Господь велит нам хвалить Его, Он велит нам Ему радоваться."

Из главы "Хвала" в "Размышлениях в псалмах" (Льюис, КС, 1958)

Причины духовного упадка и способы пробуждения (Э. Фуллер, баптист XVIII века)

Причины духовного упадка:

1. Поверхностное восприятие Евангелия, не вникая в его дух и суть.
2. Довольство с нынешним состоянием (отсутствие стремления к совершенству)
3. Измерение уровня духовной жизни по окружающим, а не по Слову Божьему
4. Пренебрежение последствиями добрых и злых поступков

Способы пробуждения духовной жизни:

1. Вспоминание прошлых благословений
2. Возвращение к Богу всем сердцем: "покайся, и твори прежние дела" (Отк 2:5) 
3. Усердная молитва

Из: Окружное послание церквам Объединения Церквей Баптистов Нортхэмтоншира, 1785г. (Эндрю Фуллер)  

Христианский страх перед смертью (и его преодоление) - очерк из "Путешествия Пилигрима" Дж. Буньян (1678г)

Страшная река (глава 19)
Но между ними и Воротами протекала река по имени Смерть, через которую не видать было моста, а река была глубокая. При виде этого, пилигримы смутились, на что юноши объявили им, что им должно перейти реку, иначе нельзя дойти до Ворот.
Однако они стали расспрашивать, нет ли другой дороги. „Да, но по ней только двум было дозволено проходить с самого сотворения мира, а именно Еноху и Илии, и никому это не будет дозволено до той поры, пока не раздастся последний трубный звук". Пилигримы, а в особенности Христианин, впали в тоску, услышав это, и глядели вправо и влево. Но ничего не представилось их взорам такого, чтобы могло избавить их от реки. Они тогда спросили юношей, не теперь ли время полноводия. „Нет, - отвечали они, - и мы вам помочь не можем никак, ибо воды покажутся вам глубже или мельче, смотря по вере вашей в Царя этой страны".
Оба товарища решились войти в воду, но лишь только Христианин увидел себя в реке, как испугался, начал тонуть и закричал своему другу: „Я тону в водах глубоких; волны покрывают голову мою, и все струи текут надо мной".
Уповающий ответил ему: „Мужайся, брат, я чувствую дно, и оно твердо". Но Христианин воскликнул: „Увы, друг мой, скорбь смерти овладела мной, и не увижу я страны, где струятся молоко и мед".
При этих словах страшная тьма и ужас объяли Христианина, и он ничего не видел перед собой. Он был в беспамятстве и не мог ни вспоминать ни о чем, ни говорить. Изредка произносил он несвязные слова, доказывающие, что его душа в ужасе, и что сердце дрожит от страха погибнуть в реке и не вступить в Небесные Ворота. Притом память прежних, совершенных им грехов до путешествия и после, терзала его и мучила. Ему казалось, что над ним радуются злые духи, готовые унести к себе оскверненную грехом душу его. Уповающий с трудом поддерживал своего товарища над водами, иногда от утомления выпускал его из рук, и тогда Христианин совсем исчезал под волнами, чтобы снова явиться на поверхности, после некоторого времени полуживым. Уповающий всеми силами старался ободрить его, говоря: „Брат, вот я уже вижу Ворота и там стоят люди, готовые принять нас". Но Христианин слабо отвечал: „Тебя, тебя одного они ожидают, друг мой, ты всегда был Уповающим, с самого начала". „И ты также, брат", - утешал его товарищ. „Нет, друг, если б я был таким. Он бы пришел теперь спасти меня, но за грехи мои я теперь попал в эту западню и погибну".
Уповающий возразил: „Милый брат, разве ты забыл слова: „Они смертью будут связаны, ибо тверда их сила: они не смущены подобно другим, и не будут мучимы как другие". Это смущение и ужас, которые объяли тебя, не знак, что тебя Господь оставил, но это тебе дано для испытания твоего, вспомни все, что ты получил по Его милости, и возложи на Него всю свою скорбь". Тогда я увидел, что Христианин стал ободряться и размышлять. И тут Уповающий прибавил: „Мужайся, друг, и не страшись: Иисус Христос оживит тебя!" Вдруг Христианин громким голосом воскликнул: „О, вот Он! Я снова вижу Его, и Он мне говорит: Когда ты пройдешь через воды, Я буду с тобой, и реки не накроют тебя". И тут оба ободрились, а враг при этих словах остался недвижим, как окаменелый. Христианин вскоре почувствовал под ногами дно, и остальная часть реки показалась им мелководной. Таким образом прошли они эту страшную реку.

На том берегу встретили их два светлых существа, которые были при них у входа в реку. Увидев обоих пилигримов выходящими из воды, они приветствовали их словами: „Мы служащие духи, посланные для служения тем, которые наследуют спасение". Все направились к Воротам. Надо здесь заметить, что Небесный Град стоял на возвышении, но пилигримы поднялись по ней с большой легкостью, потому что светлые духи поддерживали их. Они оставили в реке свои земные одеяния и вышли из воды нагими. По горе подымались они быстро и легко, хотя эта гора была выше облаков, и, проходя различные слои воздуха, они, однако, не чувствовали ни малейшего утомления, поддерживаемые светлыми духами, с которыми радостно беседовали. Разговор их касался исключительно славы и блеска этого края. Духи передали им, что описание Небесного Города невозможно ни на каком человеческом языке. „Там увидите, - говорили они, - гору Сион, небесный Иерусалим и бесчисленное множество ангелов и душ искупленных. Вы войдете теперь в Божий Рай, где увидите дерево жизни и вкусите плоды его, и там вы получите белые одежды и постоянно будете в присутствии Царя во все дни вечности. Там вы не узрите более того, что встречали на земле: скорбь, болезнь, воздыхания и смерть, ибо все прежнее миновало. Вы найдете здесь Авраама, Исаака и Иакова и всех пророков, и тех, которых Господь избавил и удалил от будущих страданий, и здесь все ныне покоятся, живя в праведности". Пилигримы спросили их: „Какое будет там наше занятие? " - „Вы там станете получать утешение за ваши скорби и труды, и радость за вашу печаль на земле. Вы будете пожинать, что посеяли, а именно: обретете плоды ваших молитв, слез и страданий за Царя. Там наденут на ваши головы золотые венцы, и вы постоянно будете наслаждаться присутствием Святого, ибо вы там увидите Его каким Он есть. Вы будете Ему служить, воспевая Ему хваление и благодарение. Ему, Которому вы так желали служить на земле, хотя с затруднениями и непостоянством по немощи вашей. Очи ваши с восторгом узрят лик Царя царей, а уши ваши будут внимать гласу Всемогущего. Вы снова свидитесь с прежними друзьями, которые вам предшествовали, и там встретите с радостью и тех, которые придут после вас. Вы будете облечены славой и величием и сядете в колесницах в обществе Царя Славы. Когда Он явится на облаках небесных с трубным звуком, и вы явитесь с Ним, как на крыльях ветра, и когда Он воссядет на престол Свой в день Судный, вы будете при Нем. И когда Он произнесет приговор Свой против всех творящих нечестие, будь они ангелы или человеки, и вы будете иметь голос на суде, потому что они были врагами Его и вашими. И когда, наконец. Он вернется в Свой Град, и вы вернетесь с Ним, при звуке трубном и будете с Ним вечно".

В какие мысленные уловки могут впадать верующие христиане и как из них выйти (издержка из "Путешествия Пилигрима" Джона Буньяна)

Замок Сомнения (глава 15)

При всех стараниях им не удалось в эту ночь добраться до забора, чрез который они перелезли. Поэтому, заметив небольшое ущелье, они вошли туда, чтоб дождаться рассвета и отдохнуть, и от утомления заснули. Но вот, неподалеку от этого места находился замок, называемый Замком Сомнения, и владетелем его был великан по имени Отчаяние. Сами не зная того, они заснули на его владениях. Рано утром, выйдя из замка, он прошел прогуливаться по своим полям, и заметил Христианина и Уповающего крепко спавшими на его земле. С ворчанием и сердитым голосом он их разбудил и спросил, откуда они и почему они на его владениях. Они ответили ему, что они пилигримы, но заблудились среди темной ночи. „Так как вы сегодня, - сказал великан, - провинились тем, что топтали мою землю и на ней валялись, то теперь идите за мной!" Они были принуждены повиноваться, видя, что он гораздо сильнее их, даже извинения никакого не могли ему представить, чувствуя себя вполне виновными. Великан погнал их перед собой и запер в высоком тереме своего замка, где была нечистота и нестерпимая вонь. Там пролежали они с четверга утра до субботы вечера, не получив ни куска хлеба, ни капли воды, и никто не приходил о них осведомиться. Положение их было горькое - без друзей и знакомых, без искры надежды выбраться оттуда. Христианин более печалился, чем товарищ: он сознавал, что все случилось по его вине, и горько упрекал себя.
У великана Отчаяние была жена по имени Недоверчивость. Когда он вернулся к себе, он ей рассказал свое приключение, что поймал двух пленных и запер в тюрьме за то, что они дерзнули ступить на его владения. Он спросил ее совета, как поступать ему далее. Она придумала, чтобы он утром рано отправился к ним и избил их беспощадно. По утру она достала ему дубину из дикой яблони, с которой он поднялся в тюрьму. Сперва он кричал на них как на собак, хотя они ему не отвечали ни слова. Потом кинулся колотить их дубиной так, что они вытянулись на полу и не в силах были двинуться с места. Тогда он вышел, оставив их утешать себя как думают. Весь день провели они в стенаниях и горе.
На следующий день, жена великана посоветовала ему покончить с ними, если он еще их найдет живыми. Он снова отправился к ним, и нашел их совершенно расслабленными от ран и страданий, стал советовать им самим покончить с собой, избрав какого рода смерть желают: от ножа, виселицы или яда. „Зачем вам сохранять свою жизнь, когда досталась вам теперь одна ее горечь, и, вероятно, вы никогда более отсюда не выберетесь", - говорил он им. Но они стали просить его отпустить их. Тогда он с гневом бросился на них, и, вероятно, сам бы покончил с ними, если б не случился с ним припадок (что бывало с ним в очень ясные солнечные дни), и на время он лишился движения в руках. После того он вышел, предоставив их собственным размышлениям. Бедные пленники стали рассуждать между собой, не лучше ли бы им в самом деле послушаться совета великана, и завели следующий разговор:
Хр.: „Брат, что мы станем делать? Наша жизнь здесь нестерпима. Скажу о себе, что не знаю, что лучше: продолжать ли жить так, или умереть от своей руки. Желает удушения душа моя, смерти извнутри костей моих. Отвращаюсь жизни и могила мне слаще этого терема! (Иов. 7,15) Не послушаться ли нам совета великана? "
Упов.: „Наше положение, конечно, горестное, и для меня смерть гораздо привлекательнее, чем подобная жизнь. Но сперва обсудим: владетель страны, в которую мы направляемся, сказал: „Не убей никакого человека", и вероятно еще менее самого себя. Тот, кто другого убивает, убивает одно тело, но кто себя убивает - губит и душу свою. Ты, брат, толкуешь о могильном спокойствии, но разве ты забыл ад, в который наверное пойдут убийцы? „Ибо убийцы не внидут в царствие Божие", - сказано нам, и вспомни, что не всякая власть дана великану Отчаяние. Многие, на сколько я понял из его слов, были им взяты в плен, однако некоторым удалось выбраться от него. Кто знает, быть может Бог, сотворивший вселенную, пошлет ему смерть, или же он забудет однажды запереть нас: или с ним еще раз случится припадок, и ноги его будут разбиты параличом. И если последнее еще раз при мне случится, я тебе отвечаю, что соберу все свои силы и вырвусь из его рук. Странно, что это мне не пришло в голову в тот раз! Все же, брат, потерпим еще: придет время, когда мы получим свободу, но отнюдь не станем помышлять о самоубийстве".
Такими словами Уповающий утешал своего товарища, и еще один день прошел для них в темноте, голоде и страдании.
К вечеру великан снова пришел к ним в терем, чтоб узнать последовали ли пленные совету его - покончить с собой. Он нашел их живыми, но в сущности еле дышащими: от голода и полученных ран они едва двигались. Все же, однако, были живы, и это его так рассвирепело, что он им объявил, что за невнимание к его совету с ними будет так плохо, что лучше было бы им не родиться на свете.
При этом они пришли в ужас, и Христианин упал в обморок. Пришел в себя, они снова стали обсуждать вопрос, следует ли им послушаться совета великана или нет. Христианин склонялся на первое, но Уповающий сказал ему на это:
„Брат мой милый, разве ты забыл, как ты себя вел отважно до сей поры? Аполлион не мог совладеть с тобой, и ты не устрашился того, что видел и слышал в долине Тени Смерти. Чрез какие страдания и ужасы ты не проходил, а теперь неужели нет в тебе ничего кроме страха? Ведь и я с тобой заперт в тереме, а я гораздо слабее духом чем ты, меня ранил великан не менее твоего, и также страдаю от голода и сижу в темноте, как ты. Потерпим еще немного! Вспомни каким бесстрашным ты себя показал на Ярмарке Суеты, и не испугался ни оков, ни клетки, ни даже кровавой смерти. Поэтому, будем выносить с терпением наше горе, хотя бы только для того, чтоб не узнать стыда, который не подобает христианину".
Когда настала ночь и великан с женой легли в постель, она осведомилась о пленных и спросила живы ли они. Он ответил; Они упрямые мошенники и решились выносить всякое мучение но не убить себя". Она на это возразила: „Завтра утром возьми их с собой во двор замка и покажи им кости и головы тех, которых ты уже отправил из мира, и уверь их, что не пройдет недели, как с ними будет тоже, и ты их растерзаешь на куски".
Когда настало утро, великан пришел к ним и взял их с собой на двор, чтоб, по совету жены, дать им взглянуть на останки убитых. „Вот, - сказал он, - эти люди были такими же пилигримами как вы, и они вступили в мои владения, как вы, и когда я нашел нужным - растерзал их, и с вами также поступлю через десять дней. Теперь идите назад в терем". И тут же палкой стал их бить и погонять.
Весь этот субботний день они пролежали в мучительной тоске. К ночи, когда великан вошел в свою спальню, жена его снова стала расспрашивать о пленных, и муж ее не мог достаточно надивиться, что он не может довести их до самоубийства. На что она ему сказала: „Мне сдается, что они живут надеждой, что кто-нибудь придет спасти их, или, быть может, у них отмычка, посредством которой они надеются спастись!" - „Ты это думаешь, жена?- отвечал великан, - завтра же утром пойду и обыщу их".
Но в это время, в субботу вечером, около полуночи, оба товарища стали на молитву и не переставали молиться до рассвета.
Вдруг, когда еще не совсем рассвело. Христианин, в радостном изумлении громко воскликнул: „Что я за безумный, лежу в вонючем тереме, когда могу гулять на свободе. Ведь у меня в пазухе ключ по имени Обетование, которое, наверно, отопрет всякие ворота Замка Сомнения".
„Вот счастие! - отвечал Уповающий, - вынь его брат скорей и попробуй!"
Христианин вынул ключ из-за пазухи и попытался отпереть дверь терема. Дверь отворилась немедленно. Оба вышли, потом дошли они до двери, ведущей во двор замка, и тем же ключом отперли вторую. Наконец, дошли они до железных ворот, здесь потребовалось более труда, однако ключ и эти отпер. Они отворили калитку, чтоб скорей бежать вон, но при этом ворота сильно заскрипели и шум разбудил великана, который вскочил с постели, хотел пуститься за ними в погоню, но почувствовал сильную слабость в ногах. Тут приключился с ним припадок, и он никак не мог тронуться с места. Так они вышли из своего заточения, направились на Царский путь и почувствовали себя в безопасности, когда покинули владения великана Отчаяние.
Когда они дошли до забора, они стали вместе обсуждать, что бы им тут устроить, чтоб предостеречь других пилигримов от опасности попасть в плен к великану. Они сговорились воздвигнуть на этом месте столб и сделать на нем следующую надпись: „Через этот забор идет путь к Замку Сомнения, где живет великан Отчаяние, который враг Царю Небесного Града, и старается погубить его святых пилигримов". Многие впоследствии, проходя мимо этого места, читали надпись, и многие избегли опасности.
Потом они запели:

„Мы свернули с пути и узнали, что значит вступить на чужую почву. Да будут осторожнее те, которые пройдут это место позднее, чтоб им за непослушание не попасть в плен к тому, кто владеет замком Сомнения и называется Отчаяние".

Что крещение не гарантирует

"Приступил было некогда к купели и Симон-волхв; крестился, но не просветился; тело омыл водою, но сердца не просветил Духом; тело входило в купель, и вышло из оной, а душа не спогреблась Христу, и не совостала с Ним (Кол. 2, 12; Рим. 6, 4; 1 Кор. 10, 2). Я упоминаю о падениях, дабы ты не пал; ибо образовательно случилось cиe с ними, написано же в научение и до ныне приступающих: дабы кто-нибудь из вас не дерзнул искушать благодать, да не кий корень горести выспрь прозябаяй пакость сотворит (Евр. 12, 15), дабы кто-нибудь из вас не взошел говоря: посмотрим, что делают верные. Взошедши, посмотрю, чтобы узнать происходящее у них. Видеть ты чаешь, а что и тебя увидят, не думаешь? Тебе представляется, что ты происходящее ведаешь, а Бог будто сердца твоего не ведает?"

Поучение предогласительное, Кирилл Иерусалимский (IV век)

Почему Бог не мог простить нас просто так, почему нужно было послать Сына в мир и на крест?

Однако, хотя пристыженные в том, что это возражение является недействительным, еллины желают поставить другое. Они будут говорить, что если Бог захотел наставить и спасти человечество, то Он мог бы сделать это не через принятие тела Его Словом, но как через сотворение в начале, просто действием Своей воли. Разумный ответ этому таков: Обстоятельства в этих двух случаях являются весьма различными. В начале ничего еще не существовало вообще, а значит все, что нужно было сделать, это дать всему существование, и в этом случае Его воля могла проявиться только так. Но поскольку человек уже существовал, то уже существовавшее, а не несуществовашее требовало исцеления. А значит Исцелителю и Спасителю необходимо было Самому примирить Себя с уже существовавшими вещами, чтобы исправить существовавшее зло. По этой причине Он стал человеком и использовал тело как Свой человеческий инструмент.

Если это не соответствовало Его желанию использовать какой-либо инструмент вообще, то как иначе нужно было поступить Слову? И откуда Он мог бы взять Себе какое-нибудь средство, если не из числа тех, что уже существовали и нуждались в Его Божестве через подобного себе? Несуществующее не нуждается в спасении, ибо проблему того, чего нет, можно решить творческим словом, но человека уже существующего и находящегося уже в процессе тления и погибели можно только спасти. Это было естественно и правильно для Слова использовать человеческий инструмент и с помощью его открыться всем.

Вы должны знать еще, что тление не было внешним по отношению к телу, но внутри его. Поэтому нужна была жизнь, которая должна была явиться в месте тления так, чтобы также, как смерть была в теле, жизнь также могла бы появиться в нем.

Если смерть была внешней по отношению к телу, то и жизнь могла бы быть соответственно такой же. Но если смерть была внутри тела, в самих тканях его существа и доминировала над ним, как единое с ним, то нужна была Жизнь, которую нужно было воткать вместо прежнего так, чтобы тело, таким образом разделив единство с жизнью, могло бы отбросить от себя тление.

Предположите, что Слово пришло вне тела вместо того, чтобы придти в нем. Он, конечно, победит смерть, потому что смерть бессильна против Жизни. Но тление, свойственное телу, осталось бы тем не менее в нем. Поэтому естественно Спаситель принял тело на Себя, чтобы тело, соединенное с жизнью, больше не осталось смертным, но поработило смерть, но как наделенное бессмертием и воскресшее из смерти, должно было впредь остаться бессмертным. Будучи тленным, оно могло бы не воскреснуть, если бы не было наделено Жизнью и помимо этого, смерть по своей природе не могла бы являться иначе, чем в теле. Поэтому Он облекся в тело, чтобы в теле Он мог бы победить смерть.

И действительно, как бы Господь доказал, что Он есть Жизнь, если бы Он не наделил жизнью то, что было покорено смерти? Возьмем иллюстрацию. Древесина - вещество, естественно подверженное огню.

И она остается подверженной ему от угрозы огня, который имеет естественную способность поглотить ее, даже если огонь вдалеке от нее. Но предположим, что вместо того, чтобы просто хранить ее от огня, кто-то пропитал древесину асбестом, веществом, которое, как считают, огнеупорное. Тогда древесина больше не боится огня, потому что она имеет это, чего огонь не может коснуться и поэтому она - в безопасности. Также в отношении тела и смерти. Удалив смерть от тела простым повелением, оно будет все еще оставаться смертным и тленным по природе. Чтобы предотвратить это, оно облекается в невещественное Слово Божие и поэтому не боится больше ни смерти, ни тления, ибо облеклось Жизнью как одеждою и в нем тление удалено.

(Афанасий Великий, О воплощении Слова, гл. 44)

(Источник: http://www.magister.msk.ru/library/bible/comment/afanasv/afanv02.htm) 

Кто контролирует прошлое, тот контролирует и настоящее время

"Кто контролирует прошлое, тот контролирует и настоящее время". Это - слова из романа Джорджа Оруэлла о тоталитаразме под названием "1984". Герой этой книги жил при фиктивном социалистическом государстве в Британии в 1984г и работал в Министерстве Правды, исправляя под заказ партии статьи из прошлых газет, чтобы они соответствовали нынешнему политическому курсу.

Кстати то, что он описывает и происходило отчасти при Советском Союзе. Сравните две фотографии справа: на одной присутствует соратник Сталина, Ежов, а после его казни в 1940г того же Ежова убрали из фотографии.

Позже, уже после смерти самого Сталина, был казнен глава КГБ, Лаврентий Берия, и заменили портрет и биографическую статью о нем в Большой советской энциклопедии статьей о "Беринговом проливе“.

Однако дело в том, что прошлое "контролировать" нежелательно и невозможно. Наверно неизбежно, что мы какие-то события из прошлого по-разному оцениваем, но сами события по сути не подвергаются сомнению. Есть люди, которые отвергают, к примеру, геноцид евреев во время Второй мировой войне или же ставят под сомнение существование каких-то исторических личностей (вплоть до самого Господа Иисуса Христа), но эти отчаянные попытки несостоятельны. Что было то и было. Учиться надо на том, что на самом деле было, как бы нам это ни понравилось.

Есть в прошлом события "более удобные" и "менее удобные". Если касательно церкви, то есть события якобы "подтверждающие" торжество истины в мире, такие как рост церкви в первые века, влияние христианства на общество или же какие-то герои веры, вдохновляющие своим примером. Еще и неудобные факты, такие как исчезновение церкви в северной Африке, межконфессиональная рознь во время Реформации или же процесс секуляризации в странах западной Европы. Есть еще и третья категория неоднозначных событий, например, возрождение христианства в посткоммунистических странах (Польша, Россия итп). Если наша задача - доказать свою правоту, то наверно надо избирать события, а если нам истина важнее и хотим учиться на примерах прошлого, то именно неудобные и неоднозначные события более полезны. Кстати такое и наблюдается в Священном Писании, которое повествует не только о "победах", но и о всем что было при наших отцах в вере.

Надо смотреть истине в глаза, докопаться до фактов и их осмыслить. История не такая гибкая, что она может служить всякой нашей прихоти. Если мы что-то исказим, то когда-то это станет известным. "Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным, и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу." (Марк 4:22) Порой именно исторический результат каких-то решений или действий вразумляет нас и заставляет пересмотреть какие-то позиции.

Проклинание врагов (1 из 2 блог-постов)

В Ветхом Завете, а конкретно в Псалмах мужи Божьи призывали суды Божьи на врагов. Как относиться к этому? Можем ли мы, будучи христианами, молиться этими же молитвами? Как нам относиться к тем, кто оказался нашим врагом: по жизни в мире, на почве веры или среди братьев и сестер в церкви?

Примеров таких молитв проклинания немало в ветхозаветных Псалмах: Псалом 34:4-8; 54:16; 58:6,12-16; 68:23-29; 78:5,6,12; 108; 136. Была еще практика "предать проклятию" целые города.

Но и в новозаветных писаниях есть похожие тексты:

• "Горе" на фарисеев или же на тех, кто отвергает Евангелие или соблазняет "малых сих" 
• Церковное проклятие: предать согрешившего Сатане (1 Кор 5:3-5) 
• Александр Медник: да воздаст ему Господь (2 Тим 4:14) 
• Анафема на лжеучителей (Гал 1:8) 
• Молитве  убиенных душ во славе: "доколе... не судишь и не мстишь...?" (Отк 6:10) 

Ключевое место в понимании этого вопроса - Римлянам 12:14-21. Здесь мы видим, что верующий все-таки призван благословить, а не проклинать. Христианин должен в своих поступках не мстить или же воздавать, а оказывать милость. Он должен оставить место гневу Божьему (гнев и суд - прерогатива Бога, а не человека). При этом верующий побеждает зло добром, что говорит и о возможности приобрести врага.

Как тогда быть? В чем ответ на вопрос?

1. По-любому вариант по умолчанию - покаяние врага и его приобретение и помилование
2. Всякий суд Божий условен и подлежит отмене в случае покаяния. (ср. Иона в Ниневии). 
3. Христианин призван оказать милость, искать примирение. 
4. Его молитва подобно Христу - "предавать то Судии Праведному" (1 Петра 2:23) 

Если мы присоединяемся к молитвам Христа, то можно молиться и теми псалмами, призывающими Божьи суды, но именно с вышеописанной евангельской оговоркой.

«Нам следует молиться, чтобы наши враги обратились к Богу и стали нашими друзьями, и если нет, чтобы их дела и планы обречены на провал и неудачу и чтобы погибли они, а не Евангелие и царство Христа». 

(Мартин Лютер)

(Продолжение следует о послании к Римлянам, 13 главе ...)

Как проходили церковные собрания во II веке, со слов Тертуллиана (Апологетик, глава XXXIX)

"Теперь я уж сам открою дела христианской факции [т.е. собрания], чтобы, отвергнув зло, оказать добро. Мы тело (corpus) благодаря познанию религии, единству учения и союзу надежды. Мы сходимся и собираемся для того, чтобы окружить Бога общими молитвами, как бы войском, собранным в одно место. Эта сила приятна Богу. Мы молимся и за императоров, их министров и власти, за существование рода человеческого, за спокойствие государства и за замедление конца мира. Мы сходимся для чтения Божественного писания, если обстоятельства времени требуют предостеречь от чего-нибудь или напомнить о чем-нибудь. Чрез Священное Писание мы, конечно, питаем веру, возвышаем надежду, утверждаем дерзновение и укрепляем дисциплину правилами. Там происходят также увещания. наказания и божественный суд. И суд производится, конечно, с большою тщательностью, так как судьи, христиане, знают, что его видит Бог, и что он (суд) есть самое главное предрешение суда будущего для того, кто так согрешит, что удаляется от общения в молитве, в собрании и во всяком святом деле. Председательствуют люди честные и старейшие, приобретшие эту честь не деньгами, а общим одобрением, ибо на деньгах не основывается никакое дело Божие. Если и есть у нас некоторое подобие денежного ящика, то он набирается не из почетных сумм, как бы из сумм религии, взятой на откуп. В наш ящик каждый в первый день месяца или когда хочет, если только хочет и если только может, делает небольшое подаяние. Ибо к этому никто не принуждается, но каждый приносит добровольно. Это есть как бы залог любви. ибо деньги, собранные в этот ящик, тратятся не на пиры, не на попойки и не на неблагодарные харчевни, но на питание и погребение бедных, на мальчиков и девочек, лишившихся имущества и родителей, и на стариков уже домашних, также на потерпевших кораблекрушение, и, если кто-либо находится или в рудниках, или на островах, или под стражею, то и он делается воспитанником своего исповедания. Но за такие дела и особенно за дела любви некоторые поносят нас. Смотри, говорят, как они любят друг друга, ибо сами ненавидят друг друга, как они готовы друг за друга даже умереть, ибо сами готовы друг друга убить. Но и то, что мы называем друг друга братьями, вменяют нам в порицание, полагаю не по другому чему либо, как потому, что у самих их всякое наименование родства заподозрено в страсти. А мы братья и вам по праву природы, единой матери всех, хотя в вас мало человеческого, потому что вы злые братья. Но насколько справедливее и называются и считаются братьями те, которые познали единого Отца Бога, которые приняли одного Духа Святого,. которые от одного чрева неведения с ужасом достигли до одного света истины. Но может быть мы потому не считаемся законными братьями, что никакая трагедия не говорит о нашем братстве, или потому. что мы братья по имуществу, которое у вас почти прекращает братство. Мы, соединяясь духовно, имеем общее имущество. У нас все нераздельно, кроме жен. В этом только мы не допускаем общения, в чем одном только другие имеют общение. Они не только сами пользуются женами друзей, но и весьма равнодушно предлагают им своих жен. Полагаю, так они поступают, следуя примеру мудрейших и старейших, грека Сократа и римлянина Катона, которые делились с друзьями своими женами, взятыми в супружество для рождения детей и от других лиц. Я не знаю достоверно, делали ли они это против воли своей. Впрочем зачем им было заботиться о своем целомудрии, когда сами мужья их так легкомысленно дарили их. О пример мудрости афинской и строгости римской: философ и цензор — сводники! Итак, что удивительного, если такая любовь пирует? Поэтому вы и наши вечери (cenulas), обличая в великих злодеяниях, укоряете и в расточительности. Да, к нам относится изречение Диогена: мегаряне устраивают такие пиры, как будто намерены завтра умереть, а здания воздвигают такие, как будто никогда не намерены умереть. Но всякий соломинку легче видит в чужом глазе, чем бревно в своем. Воздух заражается от отрыжек стольких и триб, и курий, и декурий. Салиям, намеревающимся дать обед, необходим кредитор. Расходы на десятины Геркулеса и его обеды исчисляют табулярии. Для апатурий, дионисий, мистерий афинских объявляется выбор поваров? Дым, происходящий от приготовлений к Сераписову обеду, тревожит пожарную команду. Порицают же одну только столовую христиан. Вечеря (сена) наша [вечеря любви, вечернее общение христиан за трапезой] свидетельствует о себе самым именем своим: она называется таким именем, каким греки называют любовь. Каких бы издержек наша вечеря ни стоила, но есть польза делать издержки во имя любви, так как мы на этой вечере помогаем всем бедным не потому, почему у вас паразиты стремятся к славе жертвовать своею свободою под условием насыщения чрева среди поношений, а потому, что Бог особенно печется о бедных. Если причина вечери почтенна, то об остальном судите по причине ее. Что же касается до обязанности религиозной, то она не допускает ничего низкого, ничего неумеренного. За стол садятся не прежде, чем выслушают молитву Божию. Едят столько, сколько нужно для утоления голода. Пьют столько, сколько требуется людям воздержным. Они так насыщаются, что помнят, что им должно молиться Богу ночью. Говорят так, что знают, что их слышит сам Бог. После омовения рук и зажжения светильников каждый вызывается на средину петь Богу, что может, из Священного Писания или от собственного сердца. Отсюда уж видно, как каждый пил. Молитвою также и заканчивается вечеря. С вечери расходятся не в шайки убийц, не в толпы бродяг, не для совершения разврата, но для той же заботы о скромности и умеренности, как такие люди, которые не столько ели, сколько учились. Такое собрание, конечно, по справедливости недозволительно, если оно одинаково с недозволительными собраниями. Оно по справедливости должно быть осуждено, если па него приносят жалобы потому же, почему жалуются на факции. Собираемся ли мы когда-нибудь на чью либо погибель? Мы и собравшиеся то же, что и разъединенные; мы и все то же, что и каждый в отдельности: мы никого не оскорбляем, никого не огорчаем. Когда сходятся люди честные, добрые, когда собираются люди благочестивые, целомудренные, то такое собрание должно назвать не факциею (скопищем), а куриею.

Сперджен о единстве христиан (1892г)

"За минувший год мне дали увидеть, что существует больше любви и единства среди народа Божьего, чем обычно принято верить. Я чувствую себя должником перед всем народом Божьим по лицу земли. Мы путаем свои расхождения в суждениях с разницей в отношении наших сердец; но это далеко не одно и то же. В эти дня неверия и библейской критики верующие всех видов будут движимы к искреннему единству".

Огласительное слово на Пасху святителя Иоанна Златоуста

Кто благочестив и Боголюбив — насладись ныне сим прекрасным и радостным торжеством!
Кто слуга благоразумный — войди, радуясь, в радость Господа своего!
Кто потрудился, постясь, — прими ныне динарий!
Кто работал с первого часа — получи ныне заслуженную плату!
Кто пришел после третьего часа — с благодарностью празднуй!
Кто достиг только после шестого часа — нисколько не сомневайся, ибо и ничего не теряешь!
Кто замедлил и до девятого часа — приступи без всякого сомнения и боязни!
Кто же подоспел прийти лишь к одиннадцатому часу — и тот не страшися своего промедления!
Ибо щедр Домовладыка: принимает последнего, как и первого; ублажает пришедшего в одиннадцатый час так же, как и трудившегося с первого часа; и последнего одаряет, и первому воздает достойное; и тому дает, и этому дарует; и деяние принимает, и намерение приветствует; и труд ценит, и расположение хвалит.

Итак, все — все войдите в радость Господа своего!
И первые, и последние, примите награду; богатые и бедные, друг с другом ликуйте; воздержные и беспечные, равно почтите этот день; постившиеся и непостившиеся, возвеселитесь ныне!
Трапеза обильна, насладитесь все!
Телец упитанный, никто не уходи голодным!
Все насладитесь пиром веры, все воспримите богатство благости!

Никто не рыдай о своем убожестве, ибо для всех настало Царство!
Никто не плачь о своих грехах, потому что из гроба воссияло прощение!
Никто не бойся смерти, ибо освободила нас Спасова смерть!
Объятый смертью, Он угасил смерть. Сошед во ад, Он пленил ад и огорчил того, кто коснулся Его плоти.

Предвосхищая сие, Исаия воскликнул: «Ад огорчился, встретив Тебя в преисподних своих». Огорчился ад, ибо упразднен! Огорчился, ибо осмеян! Огорчился, ибо умерщвлен! Огорчился, ибо низложен! Огорчился, ибо связан! Взял тело, а прикоснулся Бога; принял землю, а нашел в нем небо; взял то, что видел, а подвергся тому, чего не ожидал!

Смерть! где твое жало?! Ад! где твоя победа?!

Воскрес Христос, и ты низвержен!
Воскрес Христос, и пали демоны!
Воскрес Христос, и радуются ангелы!
Воскрес Христос, и торжествует жизнь!
Воскрес Христос, и никто не мертв во гробе!
Ибо Христос, восстав из гроба, — первенец из умерших.
Ему слава и держава во веки веков!
Аминь.

Тертуллиан, отец церкви начала III века, о проповеди

«Мы сходимся для чтения Божественного писания, если обстоятельства времени требуют предостеречь от чего-нибудь или напомнить о чем-нибудь. Чрез Священное Писание мы, конечно, питаем веру, возвышаем надежду, утверждаем дерзновение и укрепляем дисциплину правилами. Там происходят также увещания...»

(Тертуллиан, Апология xxxix)

Твори добро (слова Джона Уэсли, XVIII век)

Твори все добро что только можешь,
всеми мерами которыми только можешь,
всеми способами которыми только можешь,
везде где только можешь,
всегда когда только можешь,
всем людям которым только можешь
как долго только можешь.

«Не тот любит Пришествие Господа...» (Августин Иппонский)

«Не тот любит Пришествие Господа, кто твердит о его близости или отдалённости; но тот, кто, близко ли оно или далёко, ожидает его с искреннею верою, твёрдою надеждою, пламенною любовию»

(Августин Иппонский, Epist. 199)  

Священное Писание и просвещение наших сердец (Тихон Задонский)

"Чтоб познать Бога, нужно откровение свыше. Слово Божие проповедует Бога, но без Бога познать Бога не можем. Слеп и темен наш разум: нуждается в просвещении от Самого Того, Который из тьмы производит свет. И потому надо слову Божию внимать, но просвещения просить от Самого Бога. Тьму надлежит прогнать вышеестественным светом. Святое Писание есть светильник, но только открытое, внутреннее око может видеть свет этого светильника. Слепой не видит света: надо иметь открытые глаза. По этой причине пророк молится: открой очи мои, и уразумею чудеса от закона Твоего (Пс. 118, 18)"

Тихон Задонский

Что такое вера?

По ходу дискуссии участники одной христианской радио-передачи упомянули классическое святоотеческое и протестантское определение веры. 

Вера состоит из трех составляющих: знание (notitia), согласие (assensus) и доверие (fiducia).

Знание (notitia или же cognitio) относится к содержанию веры. Мы верим во что-то. Вера не просто "прыжок" в темноту без всякого основания, а основывается на фактах, в частности (что касается христианской веры) на фактах о жизни, смерти и воскресении Христа.

Согласие говорит о моем согласии с этими фактами. Я верю, что Иисус умер и воскрес из мертвых 2000 лет назад. Верю, что Он умер за грехи мира.

Но есть еще третья составляющая: доверие (fiducia или же apprehensio fiducialis). Доверие говорит о том, что я не только согласен со всеми постулатами веры, но я лично оказываю доверие Христу, "беру" Его и держусь за Него верой (о чем говорит глагол apprehendo = взять, удержать).

Для многих ищущих Бога людей не хватает последней составляющей веры, а именно доверия.

Когда Джон Уэсли получил уверенность в спасении в 1738г, он так написал в своем дневнике: "...сердце моё странно потеплело. Я почувствовал, что верю в Христа, одного Христа для спасения. И уверенность была дана мне, что он взял мои грехи, именно мои, и спас меня от закона греха и смерти".

Вошло в канон самых используемых иллюстраций повествование об артисте Блондене, который в XIX веке ходил по канату над Ниагарскими водопадами и спрашивал зрителей, верят ли они, что он сможет ходить по канату с тачкой. Зрители все "верили" пока он не предложил одному из них сесть в тачку и кататься над водопадом (в итоге кто-то и сел в тачку). У зрителей были знание и согласие, но не хватало доверия. 

"Что такое вера в Иисуса Христа? Вера в Иисуса Христа - спасительная добродетель, посредством которой мы принимаем Его, как Он предлагается нам в Евангелии, и уповаем на Него одного для спасения". (Вестминстерский краткий катехизис, вопрос № 86)

Клайв Люис пишет о наших желаниях в книге "Бремя Славы"

"Однако в Новом Завете, где столько сказано о самоотвержении, оно ни разу не названо целью. Мы должны отрешиться от себя и взять крест, чтобы следовать за Христом, а то, что мы обретем, пусть в конце пути, принесет нам, именно нам, великую радость. Нынешние люди не правы, полагая, что дурно желать себе радости; они взяли это у Канта* или у стоиков, а не у Христа. Более того: Христос обещает нам так много, что скорее желания наши кажутся Ему не слишком дерзкими, а слишком робкими. Мы — недоумки, забавляющиеся выпивкой, распутством и успехом, когда нам уготована великая радость; так возится в луже ребенок, не представляя себе, что мать или отец хотят повезти его к морю. Нам не трудно, нам слишком легко угодить".