Прививка (в садоводстве и в христианской жизни)

В 11 главе послания к Римлянам Павел использует сравнение из области садоводства, чтобы описать включение народов (неверующих) в народ Божий. "Если же некоторые из ветвей отломились, а ты, дикая маслина, привился на место их и стал общником корня и сока маслины". (Римлянам 11:17)

По словам Апостола, народы суть ветви от "дикой маслины", которые сейчас прививаются на место отломленных природных ветвей. Сейчас эти неприродные ветви стали "общником корня и сока маслины".

В природе техника "прививки" применяется для объединения растений. При прививке стебель одного растения прививается к стеблю и корневой системе другого. Прививка может быть успешной (приживается) или же неудачной (не приживается). Это зависит от таких факторов как плотный контакт (и соответственно хорошего состояния) тканей.

Однако то, о чем говорит Павел - чудо. Так в природе не бывает. Природные ветви прививаются, и то не без проблем, но с неприродными так не бывает. 

Вот, собственно, в чем трудность для человека неверующего "войти" в церковь и в христианскую жизнь. Есть определенное "несоответствие" и его нужно преодолеть. И также как и в садоводстве, эта "прививка" в большей или меньшей степени получается.   

Какие признаки успешной прививки? В таком случае, новообращенный воспринимает идентичность христианина, он меняется во взглядах, в поведении, он воцерковляется не только формально, но и находя в церкви общение и служение, он "становится христианином".

В противном случае, новообращенный испытывает некое "раздвоение личности": он стал христианином, но не расстался с прежней идентичности. Он может еще иметь множество привычек и шаблонов мышления с прошлого, с которыми он также не расстается или же испытывает "напряжение" в расставании с ними. Порой бывает временные изменения, но они оказывается недолговечными и все возвращается "на круги своя". Бывает, что человек не находит в церкви друзей или же места служения. Он еще состоит в других сообществах при том не как христианин, а в какой-то степени как альтернатива к его церковной принадлежности.

От чего зависит "успеха" в деле прививки? Это очень важный вопрос. Есть множество факторов. Задание церкви в целом и пресвитера в частности - вникать в этот вопрос и соответственно наставлять и готовить новообращенных, чтобы обеспечить полноценную "прививку". Ствол или же ветха может "отвергать" друг друга. Одним из важнейших факторов в природе - полноценный контакт между тканями ствола и ветхи. Это говорит о важности общения и пребывания в "средствах благодати".

Как говорил Христос: "Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, просите, и будет вам. Тем прославится Отец Мой, если вы принесете много плода и будете Моими учениками." (от Иоанна 15:7-8)

«Прославление и поклонение» (Евангельское церковное песнопение – историческая перспектива)

«Гимн есть прославление Бога в песнопении; песнопение есть возхищение ума, размышляющего над вечным, прорывающееся в голосе»[1]
(Фома Аквинский, Введение в комментарий на Псалтирь)

«Исполняйтесь Духом, назидая самих себя псалмами и славословиями и песнопениями духовными, поя и воспевая в сердцах ваших Господу, благодаря всегда за все Бога и Отца, во имя Господа нашего Иисуса Христа» (Ефесянам 5:18-20

1. Псалмы и библейские песни[2] с I по IV век

Мы имеем лишь частичную картину о богослужениях первой церкви. Мы знаем что они читали Писания ветхого и нового заветов и слушали проповеди. Мы знаем что они совершали молитвы, в том числе и «Отче наш» и что кульминация их богослужение – благодарение Богу за Христа в хлебопреломлении (евхаристии).

А что пели в первой церкви? Что спели ученики перед тем, как пошли на Елеонскую гору накануне распятия? Что пели Павел и Сила находясь в темнице? Ответ нетрудно найти: они пели псалмы, сборник духовных песен первой церкви – Псалтырь  Ведь «псалмы и славословия (гимны) и песнопения духовные» - суть разные категории псалмов. Помимо псалмов они пели и другие места Писания: «Ныне отпускаешь раба Твоего», «величит душа Моя Господа», и песнь Захарии из Евангелия от Луки. Также «Свят, свят, свят» (Исайя 6), «слава в вышних Богу» (на основании Луки 2:14).

Форма пения в первой церкви – прежде всего «распев». Ведущий говорил слова и прихожане отвечали «припевом» или «аллилуйя». Встречалось и соло или общее пение. Как ни странно в ранней церкви, также как в синагоге, не было инструментального сопровождения. Отцы церкви как Климент Александрийский (190) оправдывали отсутствие инструментов как исполнение «детских» прообразов ветхозаветного богослужения. Более того инструменты ассоциировались со страстными культами язычников или мирскими развлечениями.[3]

2. Торжественное богослужение с IV века до Реформации (XVI век)

С наступлением веротерпимости в начале IV века церковь переживает изменения. Нет гонений, большой спрос и рост, финансовые возможности. Богослужение становится более пышным: церемонии, одеяния, курение ладаном итд. Песнопение – хоры, многоголосные постановки. К IV веку гимны собственного сочинения как «Тебя, Бога, хвалим» (Te Deum) приписанный Амвросию. Августин переживал о том, что сама музыка (даже без инструментов) отвлечет его внимание от Бога. Со временем (к XII веку) прихожане стали лишь пассивными зрителями пышного, впечатляющего церковного спектакля. Пение например совершалось исключительно клиром или церковным хором.

Введение органа в богослужение приписано папе Виталиану (657-672), орган стал более распространен в 10 веке. На западе такие люди как Фома Аквинский выступали против музыкальных инструментов. Все-таки к XV веку органы были широко распространены по Европе в монастырях и соборах. (В восточно-православной церкви нет инструментов до сего дня.)

3. «Псалмы и гимны» Реформации

Немаловажное достижение Реформации (XVI век) – восстановление принципа всеобщего священства в церкви. В отличии от католических соборов, протестанты полноценно участвовали в богослужении на понятном им языке, совершали общее пение. Мартин Лютер и его последователи написали много гимнов на основании популярных мелодий: Твердыня крепкая наш Бог (Ein’ feste Burg ist unser Gott) 

Тогда, когда Лютер допускал церковный орган, Кальвин и швейцарские реформаты убрали органы из церкви, считая их частью средневекового уклада. В реформатских церквах не было гимнов: пели псалмы Давида, библейские песни, места Писания как 10 заповедей и символ Веры.

«Использование музыкальных инструментов для прославления Бога не более уместно, чем курение ладаном, зажигание светильников и восстановление других теней из Закона. Ведь католики безумно заимствовали это и много другого от иудеев. Любящему внешнюю пышность может быть нравится этот звук; но та простота, которую Бог рекомендует нам через Апостолов, намного более угодно Ему.» (Жан Кальвин, Комментарий на Псалом 33)

Анабаптисты также написали много гимнов (130 сочинителей). Также отказались от инструментов вплоть до второй половины XVIII века (и то не везде).

4. « Искусственные гимны» XVIII века

Если говорить об исторических корнях Евангельских Христиан-Баптистов, независимые общины в Англии XVII века, то в них пели только псалмы без музыкального сопровождения. Однако в XVII веке появились сочинители гимнов на английском языке как Герберт, Милтон, Бакстер, Буньян и другие. Баптистские церкви и баптисты как Бенджамин Кич стали использовать « искусственные» гимны (гимны собственного сочинения, не просто тексты священного Писания). «Отцом» гимнов считается Исаак Уоттс (1674-1748гг). Он поставил себе цель, чтобы «(Царь) Давид пел как христианин»: он переделывал слова псалмов по-христиански, к примеру 71 псалом. Более того в 1707 он издал сборник духовных песен, таких как «Радуйся, мир!». Движение пиетистов и моравцев (Цинцендорф) и пробуждения XVIII века были сопровождены новым поколением христианского прославления, было много сочинителей гимнов. Самый известный сочинитель гимнов этого периода – Чарльз Уэсли (1707-1788гг), написавший более 7000 гимнов, в том числе «Вести ангельской внемли». Его стихи выражают не только доктрину, но и духовный опыт верующего и они проникнуты радостным прославлением. Другие известные сочинители гимнов - Джон Ньютон (1725-1807гг) («О Благодать, спасен тобой»), Филип Доддридж (1702-1751гг) и Уиллиам Коупер (1731-1800гг)

5. «Песни евангелия» XIX века

С конца XVIII века стали вводить музыкальные инструменты в церкви. Нововедение стало причиной немало споров и расколов. Некоторые как Сперджен противостояли этому изменению, но к началу XX века был орган или пианино почти в каждой церкви.

В XIX веке произошли и другие изменения в церковном прославлении. Изменения отражают пробуждения XIX века, христианские лагеря на природе и песнопения в воскресной школе. Более того есть и влияние общества. Это время романтизма  когда очень важны чувства, в отличие от хладнокровного разума века просвещения. Характерно для этого периода – так называемая «песнь евангелия» (gospel song). Стиль более популярный, неформальный чем предыдущее церковное песнопение. Известный и показательный автор гимнов XIX века - Fanny Crosby («Твердо я верю»). Тексты ее песней – просты, мелодии повторяются. Делается упор на личное переживание верующего, на его «отношения с Богом». У негритянских спиритуалзов (духовные гимны) немного другой путь развития, но и они отличаются простотой и эмоциональностью.

Во второй половине XIX века великий евангелист Муди выступает с проповедью в Америке и в Великобритании. Важная часть евангелизационной встречи – музыкальное выступление его помощника-музыканта Санки (1840-1908гг). Его песни, сыгранные под органом, («девятносто и девять») выражают евангельские истины простым, неформальным языком.

6. Движение «прославления и поклонения» XX века

В 50ые и 60ые годы прошлого XX века произошла революция в обществе на западе: либерализм, отказ от прошлого, непринятие авторитетов, новые нравы в семейных вопросах. Немаловажный фактор в этой революции – новый стиль современной музыки.

В Америке начинается движение «современной христианской музыки» (Contemporary Christian Music), в том числе связанное с нетрадиционным евангельским «Движением Иисуса» (Jesus movement). Цель – донести евангелие новому поколению и прославить Бога используя новую современную музыку.

Этот новый стиль церковной музыки – суть современная светская музыка с христианскими словами. Песни исполняются на сцене в стиле современных групп рок и поп музыки: главный вокалист, инструменты, атмосфера, взаимосвязь с аудиторией – такие же. Одна песня следует за другой (как на концерте), создавая такое коллективное переживание под руководством группы и ведущего группы. Сначала громкие, потом более спокойные («интимные»), заканчивая «святым затишием» – когда, считается, мы находимся в присутствии Бога. Песни говорят в неформальном стиле об «отношениях» с Богом.

Для кого-то термины «прославление» и «поклонение» приобрели более специфическое, фирменное значение как описание нового отличающего от прошлого подхода к церковному собранию и к церковному музыкальному служению. «Прославление» и «поклонение» отождествляются с таким продолжительным музыкальным выступлением. Делается упор на субъективное: на стремление души к Богу (подвиг совершается во время «прославления»). К примеру:

Я Твоей любовью окрыленный
Дай Господь приблизиться к Тебе.
И в вышине, парить расправив крылья,
Надеясь на Тебя, доверившись Тебе и Твоей любви. 

Богословие, которое стоит за этим пониманием взято из Псалма 21:4. «Святый живет в славословиях Израиля». Это место писания понимается так, что сама музыка каким-то образом сообщает присутствие Божье: Бог спускается и присутствует среди своего народа. А евангельская простота по-другому понимает: Бог действует через средства благодати (Слово, молитва)

Инициаторы этой музыки:
· Ведущие/авторы: Redman, Zschech
· Студии: Integrity Hosanna, Maranatha, Worship Together, Nashville.
· Церкви: Hillsong, Vineyard

1 Фесс 5:19-22. «Духа не угашайте. Пророчества не уничижайте. Все испытывайте, хорошего держитесь. Удерживайтесь от всякого рода зла».

[1] "Hymnus est laus Dei cum cantico; canticum autem exultatio mentis de aeternis habita, prorumpens in vocem."
[2] Кантики
[3] Августин 354г описывает пение в Александрии при Афанасии. 

Слушая Бога

В самом начале моего христианского пути, за пару месяцев после своего обращения у меня появилась возможность побыть в христианском книжном магазине. Это было Пасха 1991г. Приобретенные мной в тот день книги оказали большое влияние на мой духовный рост. Одна книга была посвящена молитве и содержала цикл отрывков для ежедневного чтения с последующим комментарием. Автор книги - Селвин Хьюз, христианин-валлиец, который недавно скончался . И эта книга принесла мне много пользы. Но там была мысль о том, что помимо обращения к Богу в молитве надо и учиться слушать Его.

Я думаю, что эта мысль довольно часто и широко распространена среди верующих. Как-то звучит логично: в молитве мы говорим Богу, а надо бы и Его слушать.

Но как слушать Бога? Как это выглядит (звучит)? Как мне было представлено, надо успокоиться и в тишине ждать Его голоса. Те мысли-впечатления, которые приходят в голову в этот момент - Божий голос. Я даже собирался устроить ночную молитву, когда смогу не отвлекаясь внимать голосу Бога и получить водительство для своей жизни. 

Есть и похожие проявления такого же "евангельского мистицизма", такие как видения (в том числе видения Иисуса), Божье водительство во всех деталях жизни (на ком жениться, в чем одеться, на какой остановке выйти из автобуса итд). 

Как к этому относиться? А еще важнее: как нам быть? Нужно ли к этому стремиться? Не будет ли это более усердным посвящением Господу? 

Несколько наблюдения, которые возможно прольют свет по этому вопросу: 

1. Слышание-слушание-послушание - важнейшие навыки в христианской жизни. На самом деле это очень важно для ученика. Однако вопрос в том: ЧТО слушать? Верное, библейское слово или же субъективное личное "откровение"? Судя по Писанию (напр. Евреям 3 "глас Божий"), то скорее первое. Именно это относится к обычной христианской практике. 

2. Это не значит, что в этом не участвует Дух Святой, а мы предоставлены самим себе. Дух Святой же применяет Слово к нам, обращая внимание на то, что для меня актуально сейчас. В этом смысле есть живое слово: "Имеющий ухо да слышит, что Дух говорит церквам.". Но Дух Святой не действует в отрыве от Библии. 

3. Если порой, например в книге Деяний Апостолов, мы читаем о том, "говорил Дух Святой" (Деян. 8:29; 10:15,18; 11:21; 13:2; 20:11; ) как-то независимо от Библии, то это были откровения Апостолам (или в связи с Апостолами) "стратегического характера", напр. касательно обращения язычников. Также как чудеса, совершенные через Апостолов, не являются основанием для того, чтобы рядовой член церкви ожидал такого же каждый день. 

4. Даже если допускать, что такое откровение может, в виде исключения, быть у человека, то в тех библейских случаях, те, кто получал такое откровение, не получили его сидя в ожидании или же "ловя волну". Петр молился, церковь в Антиохия молилась и постилась, Филипп ходил благовествуя. Иными словами, если не ошибаюсь, то нет призыва или повеления к верующему практиковать особое "слушание". Если Бог изволит дать тебе откровение, Он так и сделает. А ты занимайся делом, делай то, к чему ты призван Богом. 

5. В таких проявлениях "мистицизма" присутствует элемент "преждевременности", что человек ожидает иметь сейчас то, что относится к будущему веку. В нынешнее время мы ходим верой, а не видением. "Теперь мы видим как бы сквозь [тусклое] стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан". (1 Кор 13:12) 

6. На самом деле навык "слушания" относится в большей степени не к получению информации, а к его восприятию и исполнению (ср. напр. притчу о сеятеле). Бог желает, чтобы мы были взрослыми его детьми ("совершенные"),  "у которых чувства навыком приучены к различению добра и зла".  

  

Свобода совести

"Понимание этой свободы нам также весьма необходимо. Если у нас его нет, то наша совесть никогда не найдет покоя и не будет конца предрассудкам... Ибо, когда сознание сковано этими путями, оно вступает в бесконечный лабиринт и срывается в глубокую пропасть, откуда нелегко выбраться... Если кто-то станет думать, что употребление изысканно приготовленной пищи не разрешено, то в конечном счете он утратит уверенность, что можно пребывать в мире с Богом, поедая черный хлеб и простую пищу, потому ему всегда будет казаться, что можно поддерживать жизнь еще более простой пищей."

Жан Кальвин, Наставление книга III, глава 19, 7

На что жалуетесь? (Духовный диагноз и лечение в свете исторического опыта)

В протяжение многих столетий христиане, в том числе монахи, постепенно исследуют и отображают "территорию" христианского опыта, послушания и духовного недуга. "Путешествие Пилигрима" Джона Буньяна является частью более широкой и более древней христианской традиции, которая восходит к первым векам христианства. Такая работа способствует и диагнозу и врачеванию соответствующих недугов. Можно ее сравнить с подобными работами в области медицины.

Одним из первопроходцев на этом пути был авва Евагрий (Понтик) в IV веке. Он писал о восьми основных злых помыслах, с которыми боролись монахи и монахини. Через Иоанна Кассиана и папу Григория Великого этот список стал известным миру в виде "Семи смертных грехов". Речь идет не совсем о грехах в смысле поступках, а скорее о тех "страстях" (греховных побуждениях) которые лежат в основе грехов. В списке не назван грех убийства, но есть зависть, гнев итд.

В православной церкви полный список восьми страстей звучит так: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие, гордыня.

Особо интересует помысел/страсть "уныния" (и соответствующая добродетель "усердие"). Именно такая духовная апатия и довольно широко распространена в наше время и вне церкви и в ней.

Современники стали часто писать о том, как актуален этот помысел для нашего времени. Готовлю проповедь на эту тему, читая разных древних и современных авторов.

Социализация-экклезиализация

Пишу проповедь для церкви "Рассвет" о жизни в церкви и о том, что требуется с нас, чтобы жить в общении церкви.

Речь здесь не идет об уверовании, о церковном покаянии, об испытании, о принятии водного крещения. Я имею в виду, как научиться жить в коллективе, воцерковиться именно в плане общения, совместной жизни.

Сам текст Писания я лучше раскрою в воскресенье, но хотелось бы поделиться мыслями о церковной социализации (экклезиализация, воцерковление). Дело в том, что став христианином человек становится и членом церкви (автоматически членом вселенской церкви, а со временем членом и видимой поместной церкви). Будучи во Христе-главе мы и в церкви-теле. Но этот переход не всегда безболезненен. И бывают случаи когда он не совсем получается, когда верующий остается в каком-то состоянии отчуждения от церкви.

Что нам мешает воцерковиться (в смысле полноценно войти в общение церкви)? Есть смущение, непривычка, гордость, высокомерие, какие-то социальные признаки которые могут разделить или же разные взгляды по некоторым спорным вопросам. Все это может мешать нам полноценно участвовать в жизни церкви. Церковь объединена не только Духом Святым, но и нашей любовью друг ко другу, а порой этой любви нет, а вместе ее отчуждение, осуждение, обвинения, разобщенность.

Воцерковление (экклезиация) - важнейший процесс для нашей жизни и роста во Христе. 

Сердечный труд

Не зря Лютер говорил "когда не могу молиться, то пою." Сегодня во время молитвы я пел 83-й псалом.

"Как вожделенны жилища Твои, Господи сил! Истомилась душа моя, желая во дворы Господни; сердце мое и плоть моя восторгаются к Богу живому... Блажен человек, которого сила в Тебе и у которого в сердце стези направлены [к Тебе]". (Псалом 83:2,3,6)

В данном псалме псалмопевец выражает свое стремление к Богу, свое желание быть с Богом в Его храме. Я сегодня обратил особое внимание на то, что он говорил о своем сердце, о своем желании. Я человек разума, логики и читая Писание обязательно ищу богословскую истину. Но в этом псалме есть и другое: усердное (страстное) сердечное желание быть в Божьем присутствии. Эти сердечные желания нужно иметь и хранить и подпитывать.

Пуритане XVII века говорили о вере как о "сердечном труде." Пастор и мыслитель XVIII века, Джонатан Эдвардс, писал о "религиозных побуждениях" видя именно в них суть христианской жизни. А как обстоит дело с нашим сердцем? Что мы желаем? К чему стремимся? К чему или к кому привязано наше сердце?

Быть христианином значит направить свои желания, свое сердце прежде всего на Бога как на Источника всего доброго.

Но наш "сердечный труд" распространяется и на то и на тех, кого Бог нам дает. Мы должны стремиться не "иметь что хотим" а "хотеть что имеем". Другими словами нужно практиковать добродетель довольства не как вялое смирение с той долей, которой Бог нас наделил, а как охотное принятие Его щедрых даров. Между прочим любимое место пуритан для наставления супругов - Притчи 5:18-19! "Ибо всякое творение Божие хорошо, и ничто не предосудительно, если принимается с благодарением" (1 Тим 4:4)