Чарльз Симеон был пастором в англиканской церкви в конце XVIII-начале XIX вв. в городе Кембридже.
Уверовав в Христа будучи студентом, он был рукоположен и стал служителем в церкви Святой Троицы. Чарльз Симеон пережил немало испытаний. Первые несколько лет служения ему давали вести собрание только при закрытых церковных лавках, так что его слушатели стояли в проходах. В обед проповедовал тот другой священнослужитель, которого некоторые члены церкви хотели видеть пастором. Попытка вести вечернюю службу закончилась тем, что церковь закрыли на замок. Неоднократно люди прерывали службы пока Симеон. вел. По городу его оскорбляли и порой бросали в него предметы. Но со временем он стал авторитетным человеком в городе и в стране, ведущим пастором в евангельском толке в англиканской церкви.
Именно Чарльз Симеон стоит у истоков современной проповеди-экспозиции, сам вдохновляясь от французского пастора Жана Клоуда. Он также является отцом всемирного студенческого христианского движения и наставником известного миссионера Генри Мартина, послужившего в Индии и Персии в начале XIX века.
Симеон отказался от ярылка "кальвинист" и был против разделений по этому поводу. Вот разговор между ним и уже пожилым Джоном Уэсли.
Господин, я понимаю так, что вас называют арминианином, а меня иногда называют кальвинистом: и поэтому кажется нам положено бы быть на ножах друг с другом. Но перед тем, как я соглашусь вступить в конфликт с вами, с вашего разрешения я задам вам несколько вопросов.
Симеон отказался от ярылка "кальвинист" и был против разделений по этому поводу. Вот разговор между ним и уже пожилым Джоном Уэсли.
Господин, я понимаю так, что вас называют арминианином, а меня иногда называют кальвинистом: и поэтому кажется нам положено бы быть на ножах друг с другом. Но перед тем, как я соглашусь вступить в конфликт с вами, с вашего разрешения я задам вам несколько вопросов.
Скажите, пожалуйста, ощущаете ли вы себя испорченным творением, настолько испорченным, что вы бы никогда не подумали об обращении к Богу, если бы Бог прежде не положил бы эту мысль в ваше сердце?
– Да, ощущаю.
Допускаем, тогда, что ваше изначальное обращение было по благодати Божьей, а вы не должны так или иначе хранить себя собственными силами?
– Нет.
Получается, что каждый час и каждую минуту вас поддерживает Бог, подобно как мать поддерживает своего дитя на руках?
– Да, совершенно верно.
И все ли ваше упование на благодать и милость Божьи, чтобы хранить вас к Его небесному царству?
– Да, уповаю только на Него.
Тогда, Господин, с вашего позволения я возвращаю свой нож на место. Ведь в этом и заключается весь мой кальвинизм: в этом мое избрание, мое оправдание верой, мое претерпение до конца. По сути именно этого я придерживаюсь, именно в таком виде. И поэтому, пожалуй, вместо того, чтобы искать термины или фразы, которые станут поводом для разногласий между нами, будем сердечно едины в том, в чем мы согласны.
– Да, ощущаю.
И вы совсем отказываетесь, рекомендовать себя Бога каким-либо своим делом, и ищете спасение только через кровь и праведность Христа?
– Да, лишь через Христа.
– Да, лишь через Христа.
Однако, Господин, допустим, вы получили изначальное спасение от Христа, а дальше вы так или иначе спасаете себя собственными делами?
– Нет, меня спасает Христос от начала до конца.
– Нет, меня спасает Христос от начала до конца.
Допускаем, тогда, что ваше изначальное обращение было по благодати Божьей, а вы не должны так или иначе хранить себя собственными силами?
– Нет.
Получается, что каждый час и каждую минуту вас поддерживает Бог, подобно как мать поддерживает своего дитя на руках?
– Да, совершенно верно.
И все ли ваше упование на благодать и милость Божьи, чтобы хранить вас к Его небесному царству?
– Да, уповаю только на Него.
Тогда, Господин, с вашего позволения я возвращаю свой нож на место. Ведь в этом и заключается весь мой кальвинизм: в этом мое избрание, мое оправдание верой, мое претерпение до конца. По сути именно этого я придерживаюсь, именно в таком виде. И поэтому, пожалуй, вместо того, чтобы искать термины или фразы, которые станут поводом для разногласий между нами, будем сердечно едины в том, в чем мы согласны.
(Цитата из биографии Симеона, автор - Мул, стр. 79сл.)
