Sensus plenior

Для христианина-читателя Библии хорошо знакома схема пророчество-исполнение, по которой более поздние события (напр. Исход из Египта) исполняют более ранние предсказания и другие виды пророчества (напр. пророчества патриархам). Самые очевидные примеры - ветхозаветные тексты о Мессии, в частности о Его рождении и смерти на кресте. 

Но для кого-то может быть неожиданностью, что пророчества о Христе имели более ранние исполнения еще до Его пришествия. 

• К примеру Емманиул, о котором пророчество в Исайе 7, был ребенком VIII века, рождение и раннее детство которого были знаком о Божьем присутствии для людей того времени. Евангелист Матфея применяет это пророчество к личности Иисуса Христа (Мф 1:23). 
• Также Раб Господень, знакомый образ Спасителя Иисуса, отнесся и к личности Кира Мидианского, издавшего указ о возвращении пленников на родину и о восстановлении храма. 
• Ну и само возвращение из пленения, о котором говорит Исайя в гл.гл. 40сл., произошло в VI веке, хотя понимаем, что более полное исполнение имело место лишь при Христе в уверении народов-неевреев при проповеди Евангелия.

Как это все совместить и тем же избегать хаотичной "многозначимости" Писания, что может приравняться к полнейшему субъективному восприятию текста?  

В XX веке появился термин sensus plenior (более полный смысл). 

Вот несколько авторитетных цитат, поясняющих явление sensus plenior (полнота смысла).

"После того, как мы вникли в непосредственную цель какой-то библейской книги или отрывка, то, имея дело с библейской литературой, нужно дальше исследовать окончательную цель того же отрывка. Мы можем называть эту окончательную цель "Божьей целью", при том условии, что помним, что цель вдохновенного человеческого автора также была Божьей целью. Но окончательная Божья цель может быть шире и более далекой чем относительно ограниченная, непосредственная цель человеческого автора. Эта более широкая, всеобъемлющая цель становится очевидной особенно когда книгу или послание толкуют в свете всего библейского канона".

Greidanus, The Modern Preacher and the Ancient Text, p. 110-111

"В истории толкования это явление, по которому текст может иметь значения, выходящие за рамки первоначального намерения автора, называют sensus plenior (более полным смыслом или же полнотой смысла). Как мы заметили в 3-й главе, Реймонд Браун определяет sensus plenior следующим образом: "тот дополнительный, более глубокий смысл, вложенный Богом, но непрямо вложенный человеческим автором, который очевидно присутствует в библейском тексте (или в группе текстов, или даже в целой книге) когда его/их изучают в свете дальнейшего откровения или развития в понимании откровения." 

Brown, R. Sensus Plenior of Sacred Scripture, p. 92 

"Когда толкователи преступают "грань безопасности" о первоначальном авторском намерении, то возможность "вчтитывания" субъективных мнений в текст становиться очень реальной. Единственная защита против такой eisgesis в этом отношении - не отрицание реальности полноты смысла, а настаивание на том, что полнота смысла утверждена лишь как продолжение первоначального смысла и только на основе последующего библейского откровения." 

Greidanus, The Modern Preacher and the Ancient Text, p.112

Запутанная, нечеткая молитва

Труд Ричард Сиббса (1577–1635) "Трость надломленная" является классикой христианской, душепопечительской мудрости.

Вот цитата из книги.

"Воздыхание мое не сокрыто от Тебя" (Псалом 37:10). Бог способен найти в запутанной молитве нужный смысл. Такие желания доходит до Его слуха громче чем ваши грехи. Иногда верующий христианин имеет такие запутанные чувства и нечеткие мысли, что он ничего не может говорить, а только вопиет как младенец который не может выразить, что он хочет. Вот именно так случилось с Моисеем при Чермном море. Когда такое выражение нашего сердца вытекает из осознания, что мы - усыновленные дети Божии, и возникает из стремления к улучшению, тогда оно касается сердца Бога и вызывает Его милосердие к нам. Иногда наше сомневающееся сердце думает, что Бог не может принимать такие слабые молитвы, но помни, что Он всегда принимает то, что от Него Самого, и Он всегда прощает то, что от нас."

Картина: Richard Sibbes, DD. Художник: Gustavus Ellinthorpe Sintzenich.

Зачем церковное взыскание?

Я уже написал блог пост о труде немецкого реформатора Мартина Буцера (XVI век) "О пастырском попечении", в том числе о церковной дисциплине.

Я хотел бы поделиться одним отрывком из книги, где автор отвечает на вопрос о необходимости церковной дисциплины даже при раскаянии наказанного члена церкви.

"Первое возражение: если грешник потрясен своими грехом так что он получил прощение за них, то зачем дальше нужно покаяние (в смысле церковное наказание)?

[...]

Ответ: нет нужды в покаянии (в смысле церковное наказание) для того, чтобы получить прощение грехов, потому что грехи уже прощены милостью Божьей, ни для того, чтобы искупить прошлых грехов, ибо это искупление совершается лишь кровью Христа. Однако исправление и покаяние нужны, чтобы осознали и отвергли грехи, чтобы тем более дорожили благодатью Христа, и чтобы прилагали больше усилий, чтобы эта благодать не была принята напрасно, и чтобы принимать меры для предотвращения непосредственного повторного падения".

На каком основании? (о молитве)

"Мы должны отказаться от всякой мысли, что мы имеем право на что-то претендовать перед Богом... Но Иисус Христос имеет такое право по отношению к Богу, и мы должны всегда в своих молитвах приходить к Богу не на основании какого-то добра в себе, а на основании прав Христа перед Богом".

(Торрей, Р А) 

Ну, как тебе? (Размышления о слове и о таинствах)

Недавно я преподал крещение одному человеку. Мы очень рады, что Настя, студентка 1 курса, приняла водное крещение и стала членом нашей церкви.

На общении после ее крещения я задал Насте вопрос о ее ощущениях при крещении. Настя рассказала о том, как она оказалась под водой, что видела пузыри и меня стоящего над ней. Я получил ответ, на самом деле интересно было узнать и услышать.

Это не значит, что крещение сводится к такому простому физическому действию: погружение человека под воду. На самом деле Настя в эти моменты была погребена со Христом, при чем не мною, а Самим Господом. 

Традиционно крещение и вечеря Господня названы "таинствами". Речь идет о неких христианских священнодействиях. Это не только символы или знаки, если этими словами кто-то имеет в виду, что они ничего не сообщают, не дают. Безусловно дают, но каким образом?

Кто-то объясняет это тем, что в самой воде (или же хлебе и вине) что-то меняется: так называемое пресуществление. Прикоснувшись (погружаясь или же вкушая) к этому якобы проникнутому Духом Святым существу человек приобщается к Божьему, к Вечному.

Для евангельских христиан это же чудо происходит немного по-другому: не в воде, а в принятии верой, не в хлебе, а в духовном вкушении. Действует Дух Святой: Он объединяет нас со Христом в Его смерти и воскресении, питает нас телом и кровью Христа. Но какое отношение это имеет к самому элементу/дару (вода, хлеб, вино)? Здесь изменение несет не сущностный, а смысловой характер (Джон Стотт говорит о "трансигнификации" то есть "переобозначение"). Сама вода по своей сущности не меняется, но к ней добавляется значение, вложенное Богом и принятое верой человеком. И тогда погружение в воду становится крещением, принятие хлеба и вина становится причастием.

Поэтому вполне законно спросить об ощущениях при принятии таинств и даже при принятии Слова. Можно обратить внимание на наличие соли в хлебе или же на сладкость вина. Можно обратить внимание на фонетические особенности данного отрывка или же языка перевода. Но этим не все сказано. Ведь эти же материальные оболочки что-то несут, что-то передают: они предлагают нам Евангелие, Христа, чтобы мы приняли Его верой и спаслись. 

Куда катится процесс секуляризации

"Через одно поколение мир будет не менее религиозным, а более религиозным чем сейчас. Чем более религиозными являются люди, тем больше детей они рождают. Чем более секуляризованы они  - тем меньше они рождают детей... религиозные люди наследуют землю."

Раввин Джонатан Сакс, Главный раввин объединенных Еврейских общин Британского содруждества с 1991 по 2013гг.

"The world will be more religious a generation from now, not less. The more religious people are, the more children they have. The more secular they are, the fewer children they have... the religious will inherit the Earth."

Rabbi Jonathan Sacks, Chief Rabbi of the United Hebrew Congregations of the Commonwealth from 1991 to 2013

 

We are all Anabaptists now

In recent days I have been pondering and reading up on a subject entitled, Christ and Culture.

The title is derived from a set of lectures by Niebuhr, who offered five paradigms for the relationship between Christ and Culture, that is to say the gospel/church and the surrounding world. Besides this 20th century seminal text there are earlier works by the likes of Augustine and Luther and more recent books such as that by Donald Carson.

As I have thought and researched on this subject it is clear that whether in Russia, where I serve as pastor, or in Scotland, where we have our 'home church' and many Christian friends, the Christian church is now a tiny minority - certainly less that 5% of the general population. This is a far cry from Holy Russia or indeed Protestant Scotland.

In this context our theology of the church (ecclesiology) needs to match the reality in which we live. We need a theology of the church which acknowledges that we the church exists as a minority within the broader society.

In the 16th century as Zwingli and others were reforming the church and the Roman Catholics were resisting such reforms there was a 'third way' - the radicals or Anabaptists. A lot has been written and said about the isolationism of the Anabaptists and the Amish (an Anabaptist group) have proverbial renown as an anti-example of Christian commitment. However Anabaptists were the ones who, far ahead of their time, recognised that the church is a voluntary society, gathered from society and not co-extensive with it. Facing secularization across the globe we are all Anabaptists now.

The question is how can we exist as a community within society without becoming inward looking and without losing our vision to reach out and draw in "whosoever will". Niebuhr's fivefold thesis was

1. Christ against culture,
2. Christ of culture,
3. Christ above culture,
4. Christ and culture in paradox and
5. Christ Transformer of culture.

What relationship matches our setting: Christ in but not of culture? Christ into culture?